Форум пчеловодов Татарстана

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум пчеловодов Татарстана » Средняя Волга » Литературно-публицистическая страница


Литературно-публицистическая страница

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Нашел небольшую книжечку Ульяновской журналистки, но читать там ее не совсем удобно - фон и текст неудачные.
И подумал а почему бы не открыть тему здесь. Уверен что найдутся еще интересные работы о пчеловодах и всего что связано с их увлечением.
Мне как Деду-краеведу очень понравилась эта своеобразная работа.
А поговорить о размещаемых здесь литературных взглядах на пчеловодство можем в теме /свободное общение/,
да и высказаться заодно всем нам, таким прагматичным, нужны ли такие "несерьезные" вещи....

0

2

Анна Любимова
«Путешествия за секретами пчеловодов Ульяновской области»

Поводом для написания этой книги стало открытие в нашем городе музея пчеловодства.
г. Ульяновск
2009 год

Поскольку я считаю себя свободным журналистом, то темы, задания и маршруты уже давно придумываю самостоятельно. Узнав, что в Ульяновске открывается музей пчеловодства, мне показалась интересной идея, поддержанная впоследствии учредителем музея и председателем областного общества пчеловодов любителей Виктором Ивановичем Петуховым,   написать о пчеловодах Ульяновской области: что это за люди, как пришли к пчеловодству, об истории края, где они живут. Ну и, конечно же, о самом главном: об их опыте, находках, приёмах. Одним словом, о  секретах пчеловодного мастерства. Тем более, что я знакома с этой профессией не понаслышке. В своё время не только закончила курсы повышения квалификации пчеловодов, но даже имела потом двухгодичную практику.  Помню, как восстанавливала колхозную пасеку после неудачной зимовки: из 30 семей осталось в живых всего пять. К концу сезона смогла нарастить все тридцать, используя рои, плодные матки и знания, полученные в Агропромшколе при строительном колледже.

Путешествие в Артюшкино

Итак, задумав написать небольшую книжку, я решила ехать на следующее же утро. Куда? А, думаю, какой автобус подойдёт первым,  туда и поеду.

И с первой же поездки  со мной стали случаться прямо-таки мистические совпадения и встречи.  Каждая раз, наугад выбирая маршрут, мне везло на встречи с пчеловодами. Получалось так, будто не я их искала, а они сами выходили на меня.

В то солнечное июльское утро первого, наугад выбранного маршрута, подъехал автобус с вывеской «Селикатненское». Не раздумывая, в него и села. Не прошло и 40 минут, как я уже с удивлением разглядывала купола новой церкви в центре Селикатненского поселения. Ну, сейчас куполами-то никого не удивишь, повсюду без устали возводятся храмы различных конфессий и архитектуры. Да и мало они меня на данный момент истории интересовали….Опросив местных старушек, я поспешила на дорогу, ведущую в село Артюшкино. Там, как мне охотно сообщили, этих пчеловодов…..как пчёл, в общем.
Иду себе, по сторонам лес густой и ни одной живой души. Минут через 15 меня догнала  старенькая санитарка грязно-белого цвета. Водитель и его напарник среднего возраста охотно и, как мне показалось, с радостью согласились подбросить меня до Артюшкино. Погрузили через водительскую кабинку назад, где среди ящиков, коробок, проводов, шлангов и прочего хлама, пылилось  одно сиденье. Потом выяснилось, что вовсе не хлам они везут, а кондиционеры, которые сами же и устанавливали по заказам в районах области.

Сначала дорога шла прямо. Я решила на всякий случай сидеть тихо и в разговоры не вступать. Первым заговорил водитель.

- «Ягод-то много в этом году здесь?»

Догадавшись, что спрашивают меня, я неопределённо ответила: «Да, ягод-то много, только сгорели все из-за жары….»

И тут дорога неожиданно раздвоилась. Притормозив, водитель вслух подумал: «Ну, и куда теперь ехать?». Тут до меня дошло, что посадили они меня в надежде, что я дорогу знаю. И мне пришлось признаваться, что я не местная и тоже понятия не имею, куда ехать дальше. Поскольку дорога направо вела в овраг, то поехали наугад прямо. И вскоре оказались в гигантском заброшенном песчаном карьере. Петляя и кружа по огромным холмам, санитарка в конце концов выехала на ровную дорогу, которая привела нас к селу без названия. Случайные прохожие подсказали, что это – Кучуры, а потом сразу будет Смородино, за которым подальше  – Артюшкино. Через  несколько минут меня высадили в центре села Артюшкино у продуктового магазина, не взяв даже платы за доставку.

Жаркий полдень. На улицах пустынно и спросить о пчеловодах не у кого. Поэтому захожу в магазин. Молоденькая продавщица отпускала товар одной сухонькой и древней, как само это поселение, старушонке. Когда та вышла, я спросила для приличия, а нет — ли случайно у них в продаже майского мёда? Услышав удивлённое «нет», я поспешила догнать ту старушку. Уж кто-кто, а старушки знают всё. Улыбаясь, я первым делом поздоровалась и следом задала ей тот же вопрос.  Про мёд, и обязательно чтоб майский был.

К моему счастью, старушка оказалась разговорчивой, знала не только всех пчеловодов, но и хорошо разбиралась в их продукции, т.е., в медах.

- «Вот здесь» — показывая рукой куда-то направо, — «Пётр Иваныч живёт, он старый уже, ему 82 года, но его мёд мне не очень нравится» — при этих словах она даже сморщилась, будто проглотила целую ложку невкусного мёда Петра Ивановича. — А вон тама, на горе, однорукий пчеловод жил, помер недавно. Вот у него мёд был хороший, мы раньше всегда у него брали. Ну, сейчас много пчеловодов, но они все приезжие, городские, я их не знаю». Уточнив, где именно живёт Пётр Иванович, я направилась в указанный переулок.
Третий по счёту дом был окружён высоким забором, как и следовало образцовому дому настоящего пчеловода. Но на дверях висел увесистый замок. Стало быть, Петра Ивановича дома не было. И я пошла дальше по этому же переулку, высматривая в огородах ульи. И почти сразу же и нашла. Во дворе рядом стоящих домов виднелись ярко-жёлтые и синие домики для пчёл. Оставалось выяснить, есть-ли кто в доме из людей. По тропке между этими домами спустилась вдоль огородов к речке. Кроме трёх мирно плавающих гусей и одного подростка, примостившегося с удочкой, ничего интересного там не было и я пошла обратно, хлюпая ногами по пружинящей болотной почве.  Поднимаясь к одному из домов, неожиданно увидела высокую женщину с косой в руках. Она выкашивала траву на своём огороде. Но я же только что проходила здесь и никакой женщины тут и в помине не было!?….

- «Здравствуйте!» — улыбаюсь как можно дружелюбнее, поглядывая на орудие труда в руках крепкой и статной колхозницы, будто сошедшей с пьедестала скульптуры под названием «Рабочий и колхозница», — «Вы пчеловод?»

Так я познакомилась, а потом и подружилась с Розой Петровной Муллиной, пенсионеркой и жительницей города Ульяновска, на моё счастье – ещё и пчеловодом. Но сначала необходимо сообщить некоторые сведения об истории этого поселения…..

История села Артюшкино

Самым распространённым женским именем в этом селе, как мне сообщила вскоре после нашего знакомства Роза Петровна, является Роза, а мужским — Пётр. Потому что село Артюшкино было когда-то заселено кочевниками чувашами. Историк и архивист Мартынов (тоже, кстати, Пётр) в книге «Селения Симбирского уезда» (1903 года издания), также пишет, что «….еще в конце 17-го столетия здесь были поселены новокрещенные чуваши».

Основателя монастыря в этом селе тоже звали Петром. Автор Невоструев (наверное, тоже Пётр), в труде под названием «Описание Симбирскаго Покровскаго монастыря», описывает историю основания Артюшкино так: «Петр Иванович Муромцев, умерший в 1728 году, подъячий Симбирской Приказной Палаты, имел в деревне Артюшкиной водяную мукомольную мельницу и построил здесь винокуренный завод «со всякими инструментами». Мельница сохранилась и до настоящего времени, она ныне принадлежит удельному ведомству, а от винокуренного завода не осталось и следов. В 1804 году это селение числится уже довольно значительною деревнею, населенной ясашными крестьянами и новокрещенными из чуваш».
Описывая природные условия края,  он пишет следующее: «Село Артюшкино находится в глухой местности, среди Арбуженского леса, в 40 верстах от г. Симбирска, между Волгой и почтовой Сызранской дорогой. Оно расположено в верховьях речки Тушенки, вытекающей из родника, находящегося в полевом овраге, в полуверсте от села. Эта речка у местных чуваш называется «Зинди речка» или «Шамар-шла»; она течет на протяжении 30 верст и впадает в Волгу при с. Криушах».     «Церковь в с. Артюшкине, во имя св. Сергия Радонежскаго, построена в 1856 году, а до того времени Артюшкино числилось в приходе с. Тушны, от которого отстоит на 10 верст. Мужская школа здесь открыта в 1859 году, а женская — в 1865 году».

Я не историк, но могу от себя добавить только то, что я видела и слышала.

Красота этого края необыкновенная. Само село расположено в низине, как в гигантской чаше, окружённой густым хвойным лесом. Родниковые озёра чистейшего голубого цвета, многочисленные песчаные дорожки  и узкие  тропинки, сверху, при въезде в село, кажутся нереальными и напоминают живую декорацию из сказки «Волшебник изумрудного города».

История жизни Розы Петровны Муллиной

Пчеловодством, как утверждают многие учебные пособия, может заняться каждый желающий, но настоящим пчеловодом нужно родиться. То есть, иметь генетическую программу от своих дедов и прадедов. У Розы Петровны такой ген есть.

– «Все чуваши издревле занимались охотой, пчёлами и вели кочевой образ жизни» — охотно поведала мне историю своего народа Роза.  Её прадед, Яков Тарасов, при советской власти (до раскулачивания), имел до 50 семей пчёл и больше. По дороге в Сибирь он, к сожалению, умер.

Ещё в детстве Розу очень интересовали всякие маленькие зверушки, птички и насекомые, но особенно она любила наблюдать за пчёлами. Она мечтала стать пчеловодом уже тогда. Но жизнь сложилась так, что её мечте суждено было осуществиться только недавно. Став пенсионеркой, Роза решилась обосноваться в Артюшкино и поставить ульи на своём огороде, а не у подруги Нины, как прежде. Шестой год она занимается разведением и содержанием пчёл, а дом здесь купила только весной прошлого года
http://s2.uploads.ru/t/vpZyN.jpg
Пчеловод  из села Артюшкино Роза Петровна Муллина

В том, что у неё всё получится, Роза не сомневалась никогда. Ведь не зря же она закончила Казанский  ветеринарный институт, где лекции по пчеловодству им читал профессор Жданов. Конечно, со временем всё забывается, но есть масса литературы, в которой написано обо всём, что необходимо знать каждому пчеловоду. К тому же, профессия зоотехника обязывала знать больше, чем знает любой пчеловод. Приходилось принимать и передавать пасеки повсюду, где приходилось работать.

География трудовой деятельности  Розы очень обширная и своеобразная. Довелось поработать и в Тбилиси, и в Южной Осетии, не говоря уж о российских глубинках. Причём, в стране пребывания она быстро начинала (помимо своей воли даже!?) говорить на языке той местности, где она жила. Это ещё одно подтверждение тому, что каждый незаурядный человек талантлив во многом, если не во всём.

Роза сама, своими руками, построила дом на Тутях, куда после всех своих «кочёвок» она приехала с детьми. Самостоятельно, без помощи и поддержки мужа, она воспитала замечательных детей. А их у Розы Петровны было трое. Две девочки и один мальчик, которого назвали, естественно, Пётром. Без слёз нельзя было слушать историю о том, как они бедствовали, особенно в горбачёвскую эпоху, когда не платили зарплаты. Приходилось даже торговать семечками, чтобы не голодать. К сожалению, недавно сын трагически погиб в автомобильной аварии. Роза рассказывает о нём с особой нежностью и уважением: — «Ведь никто его не учил быть добрым, работящим и обходительным, а он всегда говорил мне «Вы», всегда заботился и отдавал последний кусочек или конфетку». Именно из-за него она и оказалась в Артюшкино. — «Он мне во сне велел ехать сюда. Я всё сомневалась, а он пришёл и говорит: «Мама, призжайте сюда и живите».

За короткое время того жаркого июльского дня мне не удалось выведать у Розы секретов, да и как-то неуместно было спрашивать. Хотя мы с ней даже открывали улей и смотрели расплод, чтобы убедиться в том, что матка есть и сеет. Но я нисколько об этом не жалею, потому что познакомилась с замечательной женщиной, интересным человеком и пчеловодом – Розой Петровной Муллиной – по мужу, и Тарасовой – по родным корням (это – её родовая, девичья фамилия). Очень надеюсь ещё раз приехать в это красивейшее место, которое называют не иначе, как местная «Швейцария», зайти в гости, попить чайку с её замечательным липовым медком и поговорить о секретах пасечного дела.

Кстати, по соседству с ней, через забор, живёт Юсуф Рауфович, ему 72 года и он тоже заимел в этом году четыре семейки пчёл и поставил в своём огороде. А иначе и быть не могло. По словам Розы, Юсуф тоже с детства мечтал заниматься пчеловодством…..

Провожая меня на остановку, Роза рассказывала: «Вот в этом доме живёт костоправ, а в том – апитерапевт». «Надо же, — вслух подумала я, — в Ульяновске даже нет апитерапевтов, а здесь – нате вам, пожалуйста!»
Село большое, строятся частные дома в один, два и три этажа, со всеми удобствами, включая и бассейн. Есть больница, школа полная в 11 классов. А вот стандартная вывеска «СБЕРБАНК» на фоне прекрасной природы, леса и родниковых озёр кажется лишней и даже неуместной….

Путешествие в Старую Майну

Ехать в Старую Майну я решила из-за ….кошек. А предыстория вкратце такова. На самом краешке высокого крыльца банка спал, свернувшись в клубочек, маленький, чёрный, с белыми пятнышками котёнок. Рядом дорога, машины, да и упасть может запросто во сне. Как он мог здесь оказаться? Взяв котёнка на руки, я решила унести его хотя бы в более безопасное место. Через дорогу рынок, а там и жилые дома. Авось кто-нибудь да подберёт. Решила его напоить молочком, подошла к прилавкам на улице. Продавщица, торгующая яйцами, с осуждением, как мне показалось, посмотрела на меня и котёнка и высказалась: «Вот и моя сестра в Старой Майне любит кошек. У неё их 80 голов!». Мне тогда было не до её сестры с оравой кошек, мне бы одного куда сбыть. Домой нельзя, а он ещё и вырывается, норовит спрятаться под ёлками. С трудом мне удалось его заманить на лавку, напоить, но он спрыгнул на землю, вцепился всеми четырьмя лапами в остатки сухой рыбки и зарычал, как тигр. Аж подойти страшно. Мне некогда было с ним возиться, меня ждали неотложные дела и я ушла. Потом я приходила несколько раз на тот рынок, но ни котёнка, ни той продавщицы, у которой сестра и 80 кошек в Майне, не было. Но съездить, посмотреть и сфотографировать эту странную любительницу захотелось, да и с пчеловодами побеседовать, если повезёт….так я и оказалась в Старой майне.

История поселения

В Интернете много интересных сведений про историю этого поселения, но особенно запомнилось следующее:

«….Глядя на многовековой и величественный дуб, стоящий на въезде в Старую Майну, приходят на ум Пушкинские строки: «У Лукоморья дуб зелёный……», живо представляются и «златая цепь», и «кот учёный», который «всё ходит по цепи кругом…»

История Старой Майны, как сообщается в книге того же Петра Мартынова (1903 года издания) «Селения Симбирского уезда», началась с того, что здесь, в 1670 году, согласно повелению царя Алексея Михайловича, на высоком холме, на реке Утке-Майне, был заложен острог,  900 сажен в длину и 200 в ширину. Окружность его равнялась 2200 сажень.  По углам — сторожевые башни. Их было 12 и соединены они были частоколом. Вокруг острога — глубокий ров с водой. Назывался острог «Майнский городок». Название — по реке Майна, от болгарского «Наинах». Во главе города стоял воевода.
Почти 100 лет, до 1734 года, наши предки защищали здесь свою землю от набегов врагов. Постепенно необходимость в защите земли в этом месте отпала и Майна стала превращаться в обыкновенное село. В XIX веке острог превратился в большую хлебную пристань, на которую свозился хлеб из  Казанской, а потом и Самарской губерний.

Но это – официальная версия. В народе же сохранилось предание, что село сначала называлось – Богоявленское, и основали его монахи Костромского Богоявленского монастыря в 1653-1661 гг.

А совсем недавно Ульяновские археологи нашли доказательства того, что село существует более 1700 лет. И сейчас глава Администрации Галант Сергей Семенович официально добивается для Старой Майны звания самого старого села России.

Дорога к дереву счастья

Все мои попытки разузнать у редких прохожих, где проживает женщина с собственным приютом для кошек, оказались тщетными.

- «Впервые слышу!»

- «Понятия не имею!»

- «Да Вы что!?» — удивлялись редкие прохожие в ответ. Однако продавщица  продуктового магазина рассказала, что ходит тут к ней одна дама, в годах уже, и каждый раз покупает по 10 пачек «Китикэт». Каждый раз, оправдываясь, говорит, что ухаживает за своей престарелой матерью, которая под старость помешалась на кошках…

Был жаркий полдень, люди попрятались по домам. Не станешь ведь стучаться и спрашивать. Ещё чего доброго и меня сочтут за помешанную. А мне до вечера надо ещё успеть сфотографировать то многовековое дерево счастья и найти хотя бы одного пчеловода…

На остановке в ожидании попутного транспорта уже томилось несколько человек. Кому-то надо было в Булгары (60 км), кому поближе, в Лесную поляну, куда вдвое короче. Ещё ближе – Красная речка, только 10 км. А до Садовки, на пути к которой и стояло то знаменитое дерево, совсем близко, рукой подать, как объяснил мне долговязый парень. Он, похоже, гордился, что живёт в таком месте. Не в каждом селе есть «многовековой дуб девяти метров в обхвате», как сообщалось в Инете. Но молодой человек  стал со мной спорить и доказывать, что это не дуб вовсе, а тополь.

- «Это – наше дерево счастья» — гордо подытожил он. Дескать, нечего тут соваться со своим Интернетом в наши дела.

Постояв немного, я подумала, что к дереву счастья, как и к храму, правильнее идти пешком. Всего-то, как мне объяснил тот настырный парень, шесть или семь км. По прямой. А за свалкой налево свернуть. Через два километра будет дерево.
И я тронулась в путь. Это, скажу я вам, было настоящим испытанием. Навстречу мне и сзади с рёвом неслись машины, обдавая горячим, пыльным и вонючим облаком. Сверху нестерпимо палило  солнце, и скрыться от него, как и от машин, некуда. Вокруг бескрайние поля и только по левую сторону, далеко-далеко, как мираж, виднелась синяя гладь Волжского залива, окружённого лесистыми холмами.

Но я решила: раз лёгкого пути к счастью, как нас учили в детстве взрослые, не бывает, то нужно преодолеть и это испытание. И я тупо шла вперёд, пока не заблудилась. Свернула в одном месте в сады, чтобы попрохладнее было…. Еле нашла, чудом просто вышла опять на дорогу. Гляжу – впереди свалка и будка рядом. Я так обрадовалась, что смогу хотя бы водички попросить у сторожа. Сторож оказался добрейшим человеком. Мало того, что дал напиться, он ещё и показал шатёр впереди, перед которым я должна была свернуть влево. И вот, когда желанный поворот был совсем близко, меня обогнал на велосипеде какой-то мечтательный господин. С любопытством поглядывая на меня, он насмешливо улыбался. Не останавливаясь, поинтересовался:

- «Не в Булгары ли Вы идёте?»

- «Нет» — от усталости я не могла даже улыбаться.

- «А далеко –ли?» — не отставал джентльмен.

- «Иду вот…. счастья искать» — попыталась отшутиться и я.

При этих словах он остановился и слез с велосипеда. Я торопливо добавила:

- «Вообще-то мне надо найти пчеловодов. Вот Вы — не пчеловод случайно?»

-«Пчеловод» — обрадовался он.

- «И знаете, где растёт дерево счастья?»

- «Конечно, знаю, я каждый день почти мимо него проезжаю».

Так я познакомилась с пчеловодом Владимиром Митягиным. Отчество сообщать он наотрез отказался. Всю дорогу он называл меня не по имени, а «красавица». Ловя восхищённые взгляды этого задумчивого обладателя двухколёсного «Мерседеса», я забыла не только про усталость, но и про дерево, к которому шла так долго. Как мало, оказывается, надо женщине, чтобы почувствовать себя счастливой.

Чудо-дерево возникло впереди неожиданно. Не заметить этого исполина просто невозможно. Мне тут же захотелось его сфотографировать, мы подошли поближе и я запечатлела Владимира с его «Мерседесом», а потом и себя. Побывавшие до нас многочисленные паломники к «счастью» не только украсили разноцветными ленточками этого великана, но даже установили подле него лавочки.

В тот миг мне было всё равно, дуб это или тополь. Но на обратном пути я с удивлением отметила про себя, что это – раскидистая ива!

http://s3.uploads.ru/t/fm2F3.jpg

Дерево счастья и надежды на въезде в Старую Майну
Весь оставшийся до Садовки путь Владимир говорил много и охотно, потому что предметом нашего разговора были пчёлы, уход за ними, ну и т.д. Казалось, что больше этого товарища вообще ничего не интересует. Выяснилось, что пчелами он занимается без малого 17 лет. Впервые заинтересовался совершенно случайно, когда проживал в Приморском крае. Я забыла спросить, как он там оказался. Может, в армии служил, а потом остался жить….

Однажды, прочитав в газете объявление, что продаются ульи с пчёлами и со всем инвентарём, Владимир отправился купить эти пчелосемьи. Но кто-то его уже опередил…. Видя, как  расстроился человек, добрая старушка в утешение подарила ему книжку со словами: «Вот, сынок, прочитаешь её и станешь настоящим пчеловодом». Автором книги был некто Цветков. Вдохновлённый напутствием доброй бабушки, Владимир не только прочитал эту замечательную книгу, но и законспектировал её, как сам уточнил, «в общую тетрадь из 48 листов, каких сейчас уже не продают», причём самые важные сведения он писал красными чернилами.

-  «И сейчас, когда мне что-нибудь нужно вспомнить, я не роюсь в книге, а быстро нахожу всё в тетради. Но некоторым приёмам меня научил пчеловод из Красной речки. Его Геннадием зовут, а фамилию я не помню». Один приём, как далее объяснил Владимир, заключался в том, чтобы оставлять в зиму не все пчёлосемьи, а только половину. Для этого их объединяют по две в один улей. Этот приём имеет три преимущества:

1. Сильные семьи лучше зимуют.

2. Вдвое меньше расходуется мёда на кормление пчёл зимой.

3. Экономится место в омшанике.

А весной пчеловоды скидываются и заказывают плодные матки. Лучше и дешевле, по словам В.Митягина, связываться напрямую с поставщиками из Краснодара, которые сами доставят маток или же кто-то из наших туда съездит и привезёт.

– «В этом году плодные матки из пчелоконторы стоили 500 рублей, а нам это вышло вдвое дешевле» — с удовлетворением подытожил пчеловод.

Чтобы заниматься пчеловодством, Владимир даже перешёл на другую работу. Трудился он где-то оператором.

– «Сутки дежурю – трое сплю. Вот так уже 17 лет и живу, красавица».

Его пасека летом находится недалеко от Садовки. А зимуют пчёлы в пригородном селе, где пчеловод проживает с отцом. О своей жизни он неохотно рассказывал, всё больше о пчёлах и приёмах работы с ними.

http://s3.uploads.ru/t/c4TXl.jpg

Пчеловод из Ульяновска Владимир Митягин
- «Все мои приёмы мне может подсказать только Бог. Вот, например, для того, чтобы пчёлы после осмотра быстрее заходили в улей, я их опрыскиваю слегка водой и они, думая, что пошёл дождь, быстрее прячутся внутрь».

Один из методов, о котором мне поведал Владимир, описан в книге «В чудесном мире пчёл» в соавторстве из 10 учёных — пчеловодов.

- «При осмотре пчелы после выставки пересаживаю в чистый улей семью таким образом: ставлю полномёдную рамку скраю, рядом маломёдную с пергой, потом рамку с запечатанным расплодом, а уж в центр гнезда — с открытым (чтобы теплее было). Затем в обратном порядке: рамку с запечатанным, с перговой и полномёдной».

- «Из семьи, где много расплода, отбираю рамку с суточным расплодом, ставлю её в семью, где нет матки или же отбираю старую. Через сутки пчёлы уже чуют, что матки нет и начинают закладывать маточники, чтобы вывести новую. Вот тогда я и подсаживаю им плодную матку в коробочке с отверстием, замазанным вощиной. Через сутки она приобретает запах семьи и пчёлы её принимают, разгрызают перегородку и начинают кормить и ухаживать за ней. Этому приёму меня тоже научил Геннадий, пчеловод из Красной речки».

На вопрос, как он борется с варраотозом, Владимир ответил: «Никак не лечу. Иногда только, осенью, когда уже нет расплода, опрыскиваю бипином и всё. А весной не лечу».

Вскоре у Садовки мы расстались, обменявшись телефонами. Поблуждав по селу, я вышла на дорогу и стала голосовать. Вскоре меня подобрала семья с двумя детьми лет восьми – десяти. Когда проезжали мимо дерева, мальчик показал на него и с гордостью сообщил, что это дерево – одно из семи чудес Ульяновской области. Какие чудеса остальные шесть, он пока не знает….

Путешествие в древний город Ошель (Старое Алейкино)

На этот раз я путешествовала не одна, а с моей давней приятельницей, которой надоело хандрить в четырёх стенах. Для «библиотекарши», как она любила представляться случайным людям, это путешествие стало настоящим испытанием из-за некоторых особенностей её характера.

- «Не забудь шляпу захватить» — напомнила я по телефону вечно рассеянной  Марие Ромашкиной, которая не так давно изобрела свой собственный способ «ухода от действительности» и лишних проблем. По словам психологов (кем она, собственно, и является по образованию), сейчас люди ищут любые способы для того, чтобы хоть на время забыть жестокую реальность. И я подозреваю, что больше всего эту реальность страшатся сами психологи и психотерапевты.
Так вот, как я уже упомянула, начитанная и образованная, очень тонко разбирающаяся в людях, интеллигентная Мария Петровна Ромашкина, тем не менее, боится всего на свете. И больше всего она страшится людей. А способ ухода от этого гнетущего состояния она придумала очень простой. При никудышном зрении она вдруг сняла очки. По её словам, так она видит мир размытым, как на полотнах импрессионистов. Таким он ей больше нравится. Видимо, потому, что таким образом ей легче переносить «тяготы общения».

В Алейкино она захотела поехать ещё потому, что где-то вычитала, что на месте этого села когда-то стоял древний город Ошель, а также в надежде, что здесь она сможет купить баночку мёда, экологически чистого и обладающего антидепрессивным действием.

Я проверила информацию о древних городах в Ундоровском районе и действительно, в кратком курсе лекций для студентов УлГУ упоминалось о курганных могильниках Тюрко-язычных племен скотоводов, которые с VII в. начали  расселяться на Средней Волге. Несколько отдельных захоронений этого времени было открыто на территории Ульяновской области. В X в. волжские болгары переходят к оседлости. В это время появляются первые города, в том числе и такие, как Булгары в Татарстане и город Ошель в окрестностях Старого Алейкина. Эти города становятся многонациональными центрами производства, торговли и культуры Волжской Болгарии, в которых проживали булгары, славяне, угры и печенеги.

Уже само название Ундоровского района, к которму относится и Алейкино, говорит об истории этого места. Ундоры, если перевести с татарского – это 10 трав. Ун – десять, доры – травы. Об этом мне поведал Юсуф из села Артюшкино.

-  «Чтобы попасть в Алейкино, нужно сначала доехать до Комаровского женского монастыря» -  посоветовали нам знающие люди. Добравшись до Комаровки, мы решили спросить дорогу на Алейкино у местных. В палисаднике неподалёку молодожёны мирно собирали вишню, в ответ лениво махнули рукой куда-то вправо, на посадку и велели идти прямо, никуда не сворачивая, до оврага, а там уж и Алейкино будет видно.

И мы тронулись в путь вдоль посадки, которая казалась нескончаемой. Нещадно палило солнце, редкие машины исчезали в прогал посадки где-то далеко позади нас. Наконец она кончилась, но вместо оврага перед нами предстали бескрайние поля, причём во все стороны. По инерции мы продолжили путь, но вскоре Ромашкина забеспокоилась и достала очки. Нацепив их на нос, она внимательно стала оглядывать окрестности. После чего твёрдо заявила, что мы заблудились и что лучше всего, пока не поздно, вернуться к исходной точке. С неохотой я повернула обратно. Ведь пройдено было уже километров пять….

На окраине Комаровки стояло странное жилище, похожее на конюшню, с маленьким и единственным окошечком в центре стены, обмазанной глиной.  Может, коровник был, но кто жил сейчас, было непонятно, потому что за покосившимся забором лаяла собачонка, а калитка закрывалась на крючок.
Я слегка подёргала её и вскоре передо мной предстала низкорослая женщина с приплюснутым носом и раскосыми глазами. Во всём её облике перемешались, видно, все многочисленные народности, жившие когда-то в древней Булгарии, начиная от угров, печенегов и самих булгар.

Она нетвёрдо стояла на ногах, слегка пошатывалась и поэтому сразу же присела на низенькую лавочку у завалинки. Дорогу на Алейкино она знала. Молча сложив ладонь правой руки лодочкой, она стала наглядно ею показывать извилистый путь, который нам с Машей предстояло преодолеть.

- «А нельзя — ли словами ещё объяснить?» — умоляюще попросила я, извиняясь ещё раз за беспокойство. Вместо ответа она зачем-то спросила:

- «А Вы одна?»

- «Вообще-то нет, мы с подругой»

- «А где она?»

- «Недалеко тут, сейчас придёт»

Ромашкина, конечно же, испугалась и спряталась где-то за кустами.

Удовлетворив любопытство, монголка попыталась было объяснить дорогу на словах, но рукой у неё получалось понятнее. Ясно было одно: идти надо в сторону, противоположную той, что нам указывали раньше. Нужно было выйти на какую-то «лысую гору», (опять же вдоль посадки, только уже другой, извивающейся в точности по лекалу, изображённому в воздухе ладонью аборигенки), а там уж и Алейкино будет видно. Эта последняя фраза: «А там уж и Алейкино видать» нас насторожила….

- «В крайнем случае, — обнадёжила нас смуглянка, — «спросите там у пастухов с коровами».

Когда мы, наконец, вскарабкались на ту самую лысую гору, то от увиденного сначала просто онемели. Перед нами предстала потрясающей красоты панорама. Внизу ковром расстилались заливные луга, холмы и поля, уходящие в бесконечность…. Где-то далеко-далеко вдали на горизонте они сливались с небесами. Божественная красота! Наверное, художник Аркадий Пластов увидел нечто подобное, если ему пришли на ум такие слова, как: «Плащаница вселенной», «Бархат и парча земли», «Пылающее звонким золотом небо»…

.Мне очень захотелось разбежаться, взлететь и просто парить над этой божественной красотой, без всяких мыслей….

Но летать мы, увы, не умели, а идти предстояло ещё километров десять, если не больше. Ноги ныли от усталости. По телеграфным опорам вдоль виднеющейся внизу накатанной дороге и по натянутым на них проводам, я примерно догадывалась, где находится Алейкино, но самого села так и не было видно. Мария без очков ни столбов, ни дорог не видела. Ей казалось от страха, что вот мы сейчас шагнём и провалимся в бездну, в тартарары.
Где-то очень далеко впереди блестело что-то, но что? Обречённо мы стали осторожно спускаться с горы, чтобы хоть немного сократить путь. В сущности, в том месте была не одна, а две рядом стоящие лысые горы, и когда мы были уже внизу, то увидели, как со второй съезжала грузовая машина в нашу сторону. Но надежда, что нас могут подвезти, не оправдалась. За рулём, как мы заметили,  сидел мальчик лет десяти. Громыхая и весело подпрыгивая, грузовик съехал вниз, не сбавляя скорости. Внизу он благополучно повернул направо и исчез в густых зарослях ивняка.

Мы взбодрились ещё раз, когда увидели несколько машин в сторонке от накатанной дороги, где валялись вязанки скошенного сена. Но никто не обратил на нас внимания. Ноги начинали подкашиваться, но нам ничего не оставалось, как плестись дальше. «Дорогу осилит идущий»…..вспомнился чей-то афоризм, недавно вычитанный в умной книжке. Кто же автор?…Но мысли путались, хотелось пить….Наконец, впереди за холмами, до которых ещё надо было хоть ползком, но добраться, показались  очертания крыш. Неужели Алейкино!?

Перед подъёмом дорога раздвоилась. Направо тропинка поднималась  круто в гору. По прямой идти было дольше, но не так круто. Увидев наверху крутого подъёма стадо коров, я предложила идти прямо, а Ромашкина, услышав про коров, так перепугалась, что начала метаться и материться сразу на трёх иностранных языках, которые она тогда учила.  Потом она, с испугу видно, разом прозрела, отыскала в густой траве палку и стала ею угрожающе размахивать в сторону «бешеных» коров и быков, одновременно вприпрыжку убегая вперёд, то и дело оглядываясь и возмущаясь, что я так медленно иду. А идти быстрее я была просто не в состоянии. До смерти перепуганная бывшая доярка, к которой как магнитом притягивало когда-то именно бешеных быков, продолжала бежать, причитая, что у нас в России не разрешают иметь огнестрельное оружие…  Хотя стадо давно уже исчезло за горой.

Угроза миновала и вскоре мы вошли в село. Первым делом попросили воды у хозяина крайней избушки. Потом выяснилось, его звали Александром. Он знал пчеловода Салиха, к которому мы шли, вывел нас на дорогу и показал направление.

- «Да вот Лёшка вас и проводит» — на дороге стоял крепкий мужичок, с любопытством разглядывая двух дамочек в шляпах, неизвестно откуда взявшихся. Подойдя поближе, мы увидели загорелое и молодое лицо.

- «Вы посидите только на лавочке, пока стадо пройдёт» — предупредил нас Лёша.

Увидев тех же самых «бешеных» коров, мы с Ромашкиной прижались к забору  ближайшей избы и боялись пошевелиться. Из ворот вышла старушка, поздоровалась с нами приветливо и на вопрос моей боязливой попутчицы «много — ли жителей в деревне?», ответила: «Да законных-то старух только четверо осталось, а остальные – дачники, да фермер ещё».

- «Это его стадо всё» – уточнила другая, помоложе, женщина, видимо, её дочь.
Стадо медленно, вразброд, проследовало к родным воротам и мы, облегчённо вздохнув, пошли к Салиху с нашим проводником. Но в дом Алексей заходить почему-то не стал, а ушёл обратно со словами: «Идите, он, наверное, где-нибудь дрыхнет в сарае».

Как всегда, Ромашкина отстала и я одна зашла в старый бревенчатый домик на окраине села. Салих и правда лежал на кровати среди привычного мужского беспорядка, при котором хозяин, однако, может найти любую нужную ему вещь за одну секунду. Немолодой и давно небритый мужчина, не ждавший гостей, тем более женского пола, вскочил с постели и почему-то сразу предложил выпить чаю. Разумеется, с мёдом. Тут я вспомнила про «библиотекаршу», спрятавшуюся в кустах  за забором. Как же без неё чай пить?

Боязливо войдя в дом и оглядевшись, Мария льстиво начала сравнивать Салиха с героями рассказов Джека Лондона, особенно ей понравилась эта избушка:

- «Ну, совсем как на золотых приисках!»

Хозяину понравилось, что он похож на героя американского классика, он посадил нас за стол, а сам пошёл приводить себя в порядок.

После чаепития мы вышли из дома и я, наступив на край крыльца, тут же полетела вниз на рядом стоявший стол. Верхняя доска оказалась неприбитой….

- «Джек Лондон отдыхает» — подумала я, но не подала виду, что сильно ушибла ногу.

Кредо пчеловода Салихзяна Сафиновича Сабитова

— «Когда-то в каждом селе и в каждом дворе были пчёлы» — с сожалением начал рассказывать пчеловод Салихзян Сафинович, — «Потом пошла химизация, опыление и массовая гибель пчёл. Но основная причина гибели пчёл, конечно же, варраатоз. Пчёл надо лечить. Обрабатывать бипином осенью и подкармливать  весной сиропом хвойным вместе с медовой сытой».

О себе говорил коротко, только самое важное.

В 1964 году закончил Авиационный Казанский институт. Работал на Механическом заводе до самой пенсии. Начал простым инженером, а закончил начальником ответственного участка производства. Лет за пять до пенсии стал интересоваться пчёлами, для пробы взял пару семей и два года их держал у знакомых, учился, смотрел и только потом, когда всё понял, купил полностью пасеку и дом в Алейкино.

- «После выхода на пенсию живу здесь круглогодично. Всё делаю сам, даже вощину. Когда-то на ВДНХ в Москве купил для этого «матривоск» (два толстых листа резины, с внутренней стороны которых выдавлены сотовые ячейки-матрицы — кор.)
Поилка на пасеке Салиха, как его здесь называют все местные, представляет из себя опрокинутый бачок, из которого на узкую длинную доску, с зигзагообразно вырезанной дорожкой по всей длине, капает подсолённая вода. Пчёлы охотно её пьют. Салих считает, что это необходимо делать для выращивания расплода и в целях гигиены, т.к. в этом случае они не ищут другого источника, не летают по туалетам и т.д. На его пасеке по этой причине туалета нет, и гостям, если приспичит, хозяин даёт лопату и выпроваживает куда-нибудь подальше от ульев.

Из журнала «Пчеловодство» он вычитал и стал применять очень простой и в то же время оригинальный способ ловли роя. Длиннющий шест, на одном конце которого закрепляется крючок из загнутого гвоздя. На этот крючок подвешиваются четыре вместе связанных рамки и подставляют рядом с роем на дерево или в другое место. Дождавшись, когда весь рой сядет на рамки, остаётся спокойно пересадить его в новый улей, подставленный к тому, из которого рой вышел, на «поллёта». И тогда новая семья начинает его обживать и хорошо работать на медосборе.

По работе Салиху приходилось бывать в разных странах. Был он и в Венгрии, и в Польше, и в Египте, даже в Иране был, но такой красоты, такой природы, как здесь, у нас в России, нигде не встречал.

- «Сколько земли у нас пустует!» — философски замечает пчеловод -  «Почему мы, люди, так плохо живём? Здесь, в Алейкине, вся деревня спилась. Алексей, который вас сюда привёл, хороший, интересный мужик, работящий вроде, но пьёт, потому он и «гол как сокол». Я предложил ему работать у меня, помогать, но поставил условие: я ему буду платить каждый день минимально, как зарплату, сделаю ему пасеку, но он не будет пить. Выдержал две недели, а потом пришёл и сказал, что больше не может. Поминки, похороны, ну и т.д., и всё с выпивкой…..»

Салих о чём-то задумался, наблюдая за работой пчёл, а немного погодя продолжил:

- «Удивляться не перестаю, как всё устроено у пчёл идеально! Почему нам, людям, не перенять у них общественное устройство?»

Да…..Мысль, конечно, занятная. Только в этом пчелином идеальном обществе существуют весьма суровые законы. Не хуже Древней Спарты, где непригодное потомство просто выкидывали в пропасть.
http://s2.uploads.ru/t/pVErL.jpg
Пчеловод Салихзян Сафинович Сабитов из Старого Алейкино

Почему люди назвали мужских особей пчёл трутнями? Потому что единственная роль их – оплодотворить новую роевую матку. Больше они не делают никакую работу в улье. Только мёд едят, и то не сами, а их кормят пчёлы-труженицы. Трутней пчёлы выводят весной, а по осени, за ненадобностью, просто выкидывают из улья. Не убивают, а берут за ноги, за руки и — в траву, чтобы зря мёд зимой не переводить. Ведь одна тысяча трутней съедает до 15 кг мёда за зиму! А те трутни, которым выпало «счастье» осеменить матку в полёте летом, после спаривания в улей уже не возвращаются, а погибают…Всё в семье пчёл устроено рационально, с единственной целью: выжить и воспроизвести новое потомство.

А как же быть с трутнями у людей? Тем более, что по новой Конституции в РФ «каждый имеет право на труд». Не обязанность, а право. Небольшой, так сказать, нюанс, а к труду не обязывает. Раз в тюрьму за тунеядство не посадят, можно и дома полежать…

После интервью и необходимых снимков на фоне ульев мы поехали в дом пчеловода, где он жил с двумя петухами, курами и двумя собаками, а потом, как настоящий джентльмен, Салих  довёз нас на своём стареньком уазике до остановки в Двориках, откуда уж с «ветерком» нас доставил в город на классной тачке разудалый молодец. На вопрос дрожащей от страха Ромашкиной, почему он посадил двух немолодых уже дам, ответил просто:

-  «Скучно одному –то ехать!»

Размышляя потом, почему далеко не все люди становятся пчеловодами, я вспоминила анекдот, рассказанный Салихом.
Жена художника говорит мужу перед его уходом в мастерскую:

- «Милый, сегодня годовщина нашей свадьбы и я хотела бы позвать гостей….»

На что художник рассеянно ответил:

- «Да? Ну что же, зови….»

Вернувшись вечером домой, он увидел целую ораву веселящихся гостей в его доме. Не говоря ни слова, он набрал номер телефона:

- «Алло, милиция? У меня в доме посторонние люди….»

После чего гости спешно покинули дом.

Этот анекдот Салих рассказал однажды подругам, собравшимся попить чайку с его женой. Вскоре ушли не только подруги, но и жена.

Настоящие пчеловоды, как мне кажется, это люди творческие и так же, как и художники, музыканты или писатели, нуждаются в полной свободе и уединении. У них абсолютно не остаётся времени на пустые посиделки,  не говоря уж о традиционных «праздниках», с   массовыми, на всю страну, запоями.

Объект со статусом «достопримечательное место»

«Достопримечательное место», как было написано в Интернете, — это территория, которая является совместным творением человека и природы, связанная с жизнью и деятельностью исторической личности, уникальным природным ландшафтом, памятниками культуры и архитектуры. Подобный объект культуры открылся впервые в Российской Федерации в селе Прислониха Карсунского района Ульяновской области, потому что здесь родился и писал свои картины  Аркадий Пластов. В «достопримечательное место» вошли не только дома и постройки, связанные с жизнью и деятельностью художника, но и вся Прислониха, а также окрестные ландшафты. Поскольку целью моего путешествия было пчеловодство, то я не стала задерживаться надолго в музее этого замечательного художника и великого человека, но и не зайти туда я просто не могла. Тем более, что смотритель музея вышла мне навстречу и сама любезно пригласила меня в дом-музей Пластовых. Со времени последнего моего посещения этого благословенного места прошло лет 15, но ничего с тех пор здесь не изменилось. Тот же ангел при входе, написанный когда-то прадедом Аркадия Пластова. Все предки по мужской линии Пластовых, по словам смотрителя музея, были иконописцами и до октябрьского переворота в старой ещё церкви Богоявления висели написанные ими холсты, а не иконы, как сейчас. Каким-то чудом уцелевший с тех смутных революционных времён холст с изображением молящегося ангела был кем-то сохранён и подарен музею Пластовых. Кстати, церковь Богоявления строили по чертежам деда Аркадия Пластова, который был не только иконописцем и псаломщиком, но ещё и архитектором. В центре села около церкви  и музея по-прежнему стоит старенький, ни разу не крашенный дом, принадлежащий Аркадию Пластову и его семье, где по-прежнему сохраняется мастерская великого русского художника. Осмотрев эскизы, репродукции и некоторые оригиналы картин, запечатлев некоторые из них, я поинтересовалась у Валентины Александровны, как мне найти старого пчеловода Черняева.

«Зелёновка» - улица пчеловодов

0

3

«Зелёновка» - улица пчеловодов

Официально нужная мне улица Зелёновка, как все её здесь называют, числится как ул. В. Маяковского, советского поэта, но, как я не старалась, не смогла найти какой-либо надписи ни на одном из  домов. Ни Зелёновки, ни Маяковского. Но раз уж эту улицу мне показала смотритель музея, то как не поверить? — «Это самая зелёная улица была, вот её так и назвали. Двойные названия имеют и другие улицы: та, что за рекой, так и называется — «Заречная», а не Льва Толстого, а Советскую у нас тут тоже зовут по старому – «Дворяне». У многих здесь и фамилии двойные, «уличные». Например, если фамилия моего брата Янов, то обязательно спросят ещё, а чей Янов? Необходимо уточнить, что «Маросин», а это означает, что его сестра Маросина, а уж известно, кто такая Маросина». Валентина Александровна, по мужу Модонова, а в девичестве – Янова, стала смотрителем недавно, лет семь всего работает. Она с гордостью рассказала, что её прапрадед когда-то привёз жену из Польши, взял её фамилию и стал не какой-нибудь там Гусенков, коих здесь на каждой улице навалом, а -  Янов. В Прислонихе, по словам Валентины Александровны, часто встречаются одни и те же фамилии. — «Если копнуть поглубже, то все тут почти окажутся родственниками. Одних Рябовых, например, в «Дворянах» домов десять, если не больше» — продолжала не менее увлекательную лекцию об односельчанах смотритель. В правдивости сказанного я вскоре убедилась: прежде чем я нашла пчеловода Рябова, пришлось до конца пройти улицу со странным прозвищем «Дворяне». — «В Прислонихе на каждой улице по несколько домов Шарымовых, Тоньшиных, Репиных, Забродиных, Черняевых, Волковых, Лобановых и др.» — Валентина Александровна явно отвлеклась от главной темы своей лекции -  «А вот Яновых только один дом остался, в котором живу я и мой муж». О пчеловоде Черняеве с улицы Зелёновки мне рассказал коллега Никитин Виктор Егорович, который сам родом из этих мест. Мне не терпелось встретиться с опытным пчеловодом, посмотреть его ульи, ну и, как водится, потолковать о приёмах, наработанных за долгую жизнь рядом с пчёлами. Жил он в самом конце улицы, которая когда-то была самая зелёная. Пройдя её до конца, я замешкалась, т.к. точного адреса у меня не было, а вокруг только куры, гуси и ещё какие-то птицы. Оказалось потом, что это – индоутки, Они копошились себе в траве, выискивая кузнечиков, и не обращали на меня никакого внимания. Наконец я подошла к одному домику с весело разрисованными наличниками, открыла дверь и тихонько позвала: «Есть тут кто-нибудь?» Поскольку никто не отозвался, я поспешила выйти на улицу. И тут из дома тихо и незаметно вышла старушка лет 80-ти.

http://s2.uploads.ru/t/miLn4.jpg
Пчеловод Малькова Антонина Алексеевна (слева) и жена пчеловода Черняева, Анастасия Черняева

Я поздоровалась, представилась, рассказала, зачем приехала, кто послал и кто именно мне нужен. Оказалось, что нужный мне пчеловод живёт рядом, прямо через забор. А сама она — Малькова Антонина Алексеевна, и тоже пчеловодит понемногу. Правда, у неё только один улей, но ей хватает хлопот и с ним одним. — «Дохнут они чего-то» — пожаловалась Антонина, — «Клещ их губит. Вроде бы и бипином обрабатываю, а всё равно дохнут. Вот одна семья осталась, я уж с ней няньчусь, как с дитём. Вскоре, со стороны черняевского дома, к нам подошла маленькая и сухая старушка с беззубым ртом и с ходу бойко начала меня расспрашивать, кто я такая и зачем приехала. Пришлось и ей рассказывать: про музей пчеловодства, который вскоре откроется в Ульяновске, про журналиста, подсказавшего адрес её мужа. Она вроде бы всё поняла, даже с интересом спросила, как, дескать, живёт там Виктор с новой женой, согласилась сфотографироваться, как вдруг на неё что-то нашло, она стала с обидой вспоминать двух мошенниц из собеса, которые к ним тут недавно приходили. Обманули, ограбили и ушли. Сказали, что принесли продукты по дешёвой цене, велели заплатить «всего 500 рублей» и принести мешок. А пока хозяйка ходила за мешком, воровки скрылись вместе с деньгами. И так разошлась, так раскричалась, что я уж не знала, что и делать. Анастасия Ивановна так расшумелась, что из дома с правой стороны вышла ещё одна соседка, их «ровесница», с правнучкой Машенькой. Анна Михайловна Арбузова, как выяснилось позже при знакомстве. И тоже пчеловод!?. Мне стало даже весело. Надо же, какие здесь старушки разудалые. Пытаясь утихомирить обиженную мошенницами соседку, обе попыталась перевести разговор в другое русло. — «Я вот до смерти не люблю стирать и мыть полы. Зато косить – с удовольствием. Встану часов в пять, и до семи накошу целую вязанку, а то и больше когда…» — начала рассказывать Анна Михайловна Арбузова, крепко державшая за руку свою правнучку, норовившую улизнуть и спрятаться. — «Нечего тут писать! И спрашивать тоже. Ничего не скажу!» — не унималась Анастасия Черняева – «И мёда не продам. Всё внук забрал!» Поскольку «доступ к телу» пчеловода Черняева был надёжно заслонён его супругой, то пришлось расспрашивать о секретах пчеловодства этих милых старушек. Охотнее всего ими делилась Анна Михайловна: — «А какие секреты? Я ведь только любитель. Следить надо, маточники вовремя срывать, чтобы не роились. Я тоже могла бы развести пчёл до 50 семей и больше, но куда мне и зачем?» Помолчав, она продолжила: «Вот бывает так, что две семьи, обе сильные, а у одной аж два раза мёд откачивала, а другая – никудышная. В чём дело? Кто её знает…..» — «Чем от клещей лечу? От клещей только бипином обрабатываю, больше ничем. Сахаром никогда не подкармливаю. Даже в зиму. Что они, мёд не заработали себе, что-ли? Сахаром только пчёл портить» — подытожила наш незатейливый разговор пчеловод-любитель Анна Михайловна. И пошла опять искать свою проказницу Машеньку, которая опять куда-то убежала и спряталась. То-ли в огород, то-ли к соседям в дом.

http://s2.uploads.ru/t/HWzv2.jpg
Пчеловод Анна Михайловна Арбузова с правнучкой Машенькой

Получив ценный совет идти к «Дворянам», которые тоже пчёл держат и мёдом торгуют, я отправилась искать пчеловода Рябова в противоположном конце села.
Улица «Дворяне», расположенная по другую сторону шоссе, была ещё длиннее, чем Зелёновка. По дороге мне попалась девочка лет 12-ти,  которая объяснила, что Рябовых здесь много, а в конце улицы два кирпичных дома рядом стоят, где живут братья Рябовы, оба пчеловоды. Вскоре я пришла к их домам. В закутке между ними стояли два новеньких авто, в которых увлечённо копошились двое парнишек  с загорелыми спинами. Слышалась громкая музыка. Наконец, один из них заметил меня, подошёл и, узнав, в чём дело, позвал отца. Сначала вышла молодая женщина с кудрявым ребёнком на руках и сообщила: -  «А у нас напротив профессор живёт, он — тоже пчеловод, они все вместе работают». Кто с кем работает, я сразу не поняла, но на дом напротив обратила внимание. Через дорогу стоял голубой, с надстроенной мансардой, симпатичный домик. Наконец вышел один из братьев Рябовых, Валерий. Крепкий мужчина лет сорока с небольшим. С ним мы вскоре и отправились к «профессору». При знакомстве оказалось, что этим почётным званием местные наградили дачника и пенсионера с двумя высшими образованиями, педагогическим и политехническим, Валерия Евстафьевича Соловьёва. Именно он пять лет назад заинтересовал братьев Рябовых пчеловодством, обучил и с тех пор они все вместе, на общей пасеке, работают. Сидя на лавочке в палисаднике, мы немного поговорили, а потом  отправились фотографироваться на огород к братьям Рябовым, где стояли ульи. «Профессора» в своё время всем секретам пчеловодства обучил покойный Щербак Владимир Григорьевич. Например, кроме бипина, от клещей тот применял лосиный помёт, который называл «арахисом».  Сушил его и закладывал потом в дымарь. Клещи, по его уверению, не выносят этого запаха и падают с пчёл. Можно и коровий применять, но лосиный эффективнее. А курсы пчеловодов Валерий Евстафьевич заканчивал у Ковина, ныне покойного, в ДК «УАЗ». Замечательный, говорят, был человек и очень много сделал для развития пчеловодного кооператива от Облгаза, где он тогда трудился. Это был первый в области пчеловодный кооператив, в который входило десятка два пчеловодов, которых обучил сам Ковин. Соловьёв купил первые два улья вместе с пчёлами в селе Медянском, недалеко от Прислонихи, у местного пчеловода Андреева, вернее, у его сына. А вот братья Рябовы ни одной семьи не покупали, а только ловили рои и делали потом отводки. От щурок и дроздов, этих известных вредителей пасек, в огороде у них торчит пугало. Валерий Евстафьевич вспомнил, как он однажды вместе со своим другом и учителем Щербаком поймали в овраге рой, да такой большой («примерно в 20 кг»), что в обычную роевню-ловушку он не вместился. Пришлось идти за мешком, а затем вытряхивать из него рой в самый большой улей-лежак, который был на пасеке. Спустя какое-то время они прочитали в новостях одной из газет о том, что в упавшем столбе высоковольтной линии были обнаружены пчелиные соты без пчёл. Видимо, оттуда и вылетел этот рой. Рассуждая о лечебных свойствах мёда, прополиса и пчелиного яда, Валерий Евстафьевич с энтузиазмом рассказывает: — «Каждый день меня должны ужалить три-четыре пчелы! У моего сына болят суставы, он оборачивает запрополюсованным холстиком ноги, это очень хорошо помогает». Задумавшись, он продолжил: — «А больше всего секретов знает пчеловод Рыжов из Языкова. Обещал сегодня заехать за мной по дороге на свою кочевую пасеку». Вспомнив, видимо, своего друга и учителя Щербака, Валерий Евстафьевич рассказал о том, что сейчас он сотрудничает с женой покойного, Верещагиной Татьяной, которая открывает музей Пластова в Ульяновске, на ул.Гончарова, напротив Главпочтамта. — «Всем миром собираем ей вещи того времени. Набрал уже более 20 предметов: это «пахталка», «люлька», веретёна и пр. Выхожу однажды утром на крыльцо, смотрю, лежит лампа керосиновая 1926 года выпуска!? Кто принёс – неизвестно. Школа «Юный пластовец» дала рисунки детишек. Очень помогает внук Аркадия Пластова, Николай». — «Скажите, а почему вашу улицу так называют Дворяне?» — спросила я напоследок у профессора Соловьёва. — «Да так уж повелось, что в этой стороне всегда жили более зажиточные люди: купцы, мелкие лавочники, вот их так и прозвали – дворяне, хотя звание дворянское здесь ни при чём» — пояснил он мне. Купив у Валерия Рябова немного мёда для будущего музея, я простилась с моими собеседниками и поехала домой.Через неделю с «профессором» Соловьёвым из Прислонихи я случайно встретилась в редакции Народной газеты. Мне было что рассказать Валерию Евстафьевичу, т.к. за это время я успела побывать ещё у одного пчеловода, живущего в селе Лесная Поляна, который рассказал и показал  много интересного и полезного. Иван Андреевич Загудаевский даже написал книгу о своём опыте пчеловодства.

Мы сидели на лавочке и Валерий Евстафьевич записывал сведения и рисовал на краешке газеты потолочину — подарок от старого пчеловода Загудаевского. А потом неожиданно сообщил, что для газеты сочиняет анекдоты, а когда-то даже писал сценарии для короткометражных кинофильмов типа Фитиль. Один из них он мне и рассказал.

Как-то раз под новый год жена попросила своего мужа вынести куда-нибудь на стройку старый мусор, вроде как примета плохая – оставлять его дома. Тот понёс свёрток в ближайший переулок и кинул в открытый канализационный люк на тротуаре. Не успел пройти несколько шагов, как из следующего люка  высунулась рука с его же свёртком и голос, будто из подземелья: «Мужик! Возьми, ты, наверное, уронил свёрток с продуктами»Дойдя до забора стройки, увидел в нём дыру и, оглянувшись, кидает свёрток туда. Но и здесь не повезло. Чья-то рука просунула свёрток с «продуктами» обратно. Идёт герой дальше, навстречу двое подвыпивших мужичков, ищут третьего. — «Слушай, мужик, выпить хочешь? Только покупать бутылку ты будешь, а то нам уже не дадут, мы выпивши….» Положив свёрток на крыльцо магазина, мужчина заходит и скрывается в магазине. Выйдя с бутылкой, видит: те двое торопливо садятся в трамвай с его же свёртком в руках. Помахав им на прощанье, довольный муж возвращается домой встречать Новый год.

Секреты старого пчеловода

или

«Выводы к  практическому руководству по содержанию пчёл на приусадебной пасеке в условиях Ульяновского Заволжья»

Так называется книга, которую написал простой пчеловод Иван Андреевич Загудаевский, живущий ныне в селе «Лесная поляна» Старомайнского района. Пчеловодством  он увлечён давно и вот уже почти 50 лет содержит своих пчёл.

Мастер пасечного дела на практике опробовал все приёмы и методы, описанные  как известными пчеловодами прошлого, так и современниками, включая пчеловодов-любителей, сообщающих о своих находках и изобретениях в журнале «Пчеловодство».

В конце 70-х годов прошлого века Иван Андреевич начал работать над первым вариантом своей книги, в которой и сделал основанные на собственном опыте выводы,  аргументировано критикуя многие устаревшие приёмы и способы содержания пчёл.

Из беседы с пчеловодом и особенно после знакомства с его книгой, мне стало очевидно, что я вижу перед собой настоящего учёного, хотя никаких учёных степеней он так и не заимел. Но уже само название увесистого труда больше похоже на диссертационное исследование.

Как у каждого, увлечённого своим любимым делом, профессионала, у Загудаевского в пчеловодстве нет мелочей, не стоящих внимания. Всё у него, начиная от типов улья, прилётных дощечек и сырья для набивки подушек, и заканчивая особенностями биологии пчёл, их болезней и различных пород, не осталось неизученным и не проверенным на практике.

Если во всех учебниках по пчеловодству, например, рекомендуется к каждому улью ставить прилётную дощечку, то Иван Андреевич ликвидировал их уже давно, т.к. уверен, что от этого один только вред.

- «Больная, ослабленная пчела по прилётной доске кое-как, но доползёт в улей, а без неё – не сможет туда попасть. А значит и не заразит других пчёл. Поэтому это лишнее приспособление только препятствует естественному отбору пчелиной семьи. Не то, что мне жалко чего. Нет, я специально их убрал и сжёг» — убеждённо и горячо говорит он.
Как настоящий учёный-исследователь, Иван Андреевич изменял условия зимовки, конструировал различные ульи, облегчая их вес и теплопроводность. Сейчас у него пчёлы содержатся в ульях с двойными стенками: внутренние из фанеры, а наружные – из двп. Пустое пространство между стенками для тепла плотно набивается высушенным мхом. Всё, что имеется у него на пасеке, сделано его же руками. В небольшой, но удобной мастерской стоят три станка: циркулярный, долбёжный и строгальный. На них он и делал свои многокорпусные ульи на Дадановскую рамку. Кормушки выдалбливал из цельных досок шириной в 50 мм.

Пчеловод   может говорить о своём любимом деле бесконечно. Внимательно выслушав мой рассказ о поимке гигантского роя (примерно в 20 кг) в овраге села Прислонихи, который якобы жил и вылетел потом из упавшего столба высоковольтной линии, он не поверил:

- «В роевне, а они все стандартные, может поместиться самый большой рой в три, три с половиной кг. Может быть свалочный рой, по два-три роя в одном, но не больше».

На крылечке при входе в дом я увидела гусиные перья, которыми пчеловоды обычно стряхивают пчёл с рамок. По этому поводу пчеловод тут же дал ценный совет:

- «Пчёл с рамки стряхивать лучше всего травяным веником, так они меньше всего беспокоятся и меньше злятся».

По ходу нашей с ним беседы таких замечаний и советов набралось немало.

Например, ульевые подушки он всегда шил сам из мешковины, которые потом набивал мхом. Для этого он смастерил фанерный ящик прямоугольной формы, как раз по размеру подушки, куда сначала помещается наволочка, а в неё уже набивается мох. Подушка получается аккуратная и точно по размеру подкрышника.

- «Такие фанерные сумки в детстве мы сами делали для учебников и ходили с ними в школу» — с улыбкой вспоминает бывший школяр.

- «Мох собирал в лесу, в болоте, сушил его на щитах, он и легче, и теплее. Впитывая влагу, он не плесневеет, всегда остаётся мхом – вот это важно».

Вспомнив свой недавний визит на «образцовую» пасеку, которую доедала восковая моль, я спросила Ивана Андреевича, как он борется с этой заразой. Ведь личинки восковой моли съедают самое ценное, «золотой фонд каждого пчеловода», как не уставал повторять на курсах пчеловодов преподаватель Черников, т.е. – соторамки или сушь.

- «От моли я специально сделал ящики из фанеры для хранения суши, с плотно прилегающей крышкой, а на дно под хранение корпусов с сушью всегда кладу свежий полынок, он тоже отпугивает моль. Ну и никаких щелей быть не должно. Никто не залезет, ни мышь, ни мурашки какие» — ответил он, демонстрируя длинные фанерные сундучки.

На вопрос, зависит ли от погоды весной, летом и осенью медосбор и количество товарного мёда, он сказал следующее:
- «Не бывает плохого года, а бывает только плохой пчеловод. Всё зависит от весеннего ухода. Если вовремя мёда не дал, гнездо не расширил, кто ему мёд-то принесёт? Пчёл-то вырастить надо. Аксиома есть у пчеловода: пчела делает мёд, а мёд рождает пчелу. Раз ты пчелу не вырастил, то откуда мёд будет?»

О подкормке сахаром:

- «Сахаром злоупотреблять нельзя, всё должно даваться в норме. Во время медосбора кормушки выкидываешь, заменяешь их рамками, а уж осенью – наоборот. Кормушка у меня служит ещё и разделительной доской, она сохраняет тепло в гнезде, да и пчёл во время подкормки не беспокою, т.к. у меня во всех ульях вместо холстиков потолочины, они плотно закрывают междурамочное пространство, вырезанные строго по размеру рамок. Холстики я давно выбросил – от них только моль заводится. С потолочинами в гнезде лучше сохраняется тепло, пчёлы наверх пролезть не могут, как и к ним никто не проникнет.  Наливая в верхнее отверстие кормушки сироп, я их не беспокою, сироп они забирают из прорези в кормушке с внутренней стороны улья».

О содержании пчёл в многокорпусном улье:

- «Если семья перезимовала нормально, то второй корпус ставишь ей пораньше, и под низ, а не на первый корпус. Так сохраняется температура гнезда, появляется избыток корма и работа. Снизу надо перенести корм наверх, к расплоду. Они начинают согреваться сами и согревают расплод. Это предложение высказал на всесоюзном совещании один сибирский пчеловод. Я этот приём запомнил и применил на практике. В любую погоду можно подставить второй корпус, просто подняв нижний, в котором тепло сохраняется, как в колоколе. Ни переохлаждения расплода не бывает, ничего».

Об «избиении» трутней осенью:

- «Трутней пчёлы кормят охотно, когда они им нужны. Избиение трутней происходит осенью, когда семьи начинают экономить мёд».

О поздних медоносах:

- «Череда, лопух, татарник, но особенно череда, она цветёт всю осень. С одуванчика хороший взяток, последний выгон тоже бывает осенью».

Зашёл разговор о способах борьбы с клещом, этим бичом всех пасек мира. Многие пчеловоды в нашей области от клещей применяют коровий или лосиный высушенный навоз. И в обязательном порядке антибиотик «Бипин». И в этом вопросе, как оказалось, Иван Андреевич оказался новатором.

- «Вообще это муть, применять высушенный навоз коровий или там лосиный. От любого дыма клещи приходят в движение. Я вот в дымарь кладу берёзовую кору, считаю, что это лучше всего».

Сам Иван Андреевич от клеща применяет только клещеуловители.

- «Никакой химии! Только металлический поддон с сеткой, в него наносится клейкое вещество, это может быть вазелин, а для приманки туда ещё добавляешь масло укропное. Смесь делаешь из вазелиного и укропного масла. Эффект от укропного масла больше, хотя оно и подороже» — отвечает он, показывая сетчатый поддон. В складском помещении, где у него хранятся отдельно и поддоны, и корпуса, и подкрышники, и крыши, — всё в идеальном порядке и чистоте.
- «Если в течение всего сезона пользоваться этим приспособлением, то никаким бипином опрыскивать уже не требуется. 900 г. вазелина или ланолина, в ветеринарной аптеке его можно купить».

Под корпусами с сушью на поддоне высушенный  полынок. Сверху на последнем корпусе сотовые рамки закрыты газетными листочками.

- «Весной обязательно нужно под подушку класть газеты в несколько слоёв, очень хорошее утепление. Но это – только весной».

- «В пчеловодстве все моменты ответственные: не успел вовремя что-то сделать – всё, исправить уже нельзя, время упущено. Выслушивание семьи зимой через трубку – занятие бессмысленное, т.к. пчеловод ничем уже не может помочь погибающей семье, надо было ещё до зимовки сделать всё необходимое, чтобы она не погибла. В августе и в начале сентября. И быть твёрдо убеждённым в её благополучном исходе. Настоящая забота пчеловода начинается перед первыми очистительными облётами пчёл, что приходится на ширине Ульяновска на вторую и третью пятидневку марта. В отдельные солнечные дни очистительные облёты, по моим наблюдениям, происходили 6, 9 и 12 марта.
http://s3.uploads.ru/t/1WcLz.jpg
Пчеловод Иван Андреевич Загудаевский из села «Лесная поляна»

Когда зашли в дом, Иван Андреевич положил на стол объёмную пачку набранного текста -  макет будущей книги, уже четвёртого её варианта, а первый был начат им ещё в эпоху Брежнева, в 1977.

В предисловии от автора написано:

«Пчеловодство как отрасль народного хозяйства, имеет два резко разграниченных направления: промышленное и любительское».

- «К сожалению, в наши дни, когда множество сёл и деревень прекратили своё существование, — с болью и обидой говорит Загудаевский И.А., — «злонамеренно банкротятся производства, пасеки промышленного пчеловодства остались только на Дальнем востоке, где  служит мой сын».

Чтобы мне было понятнее, о чём, собственно, труд, автор попросил обратить внимание на содержание книги. В самом деле, 500 с лишним страниц не прочитаешь за несколько часов. Не детектив всё-таки, а серьёзное исследование, вобравшее в себя, судя по содержанию, всё до мелочей. Начиная с того, что представляет из себя пчелиная семья:  рабочие пчёлы, матка, трутни, какие существуют основные правила содержания пчёл в разные периоды года, способы выведения миролюбивых пород, и заканчивая болезнями пчелиных семей.

Но главная ценность этого серьёзного исследования заключается в том, что Загудаевский смело опровергает главные «устои» науки о содержании пчёл, и почти во всём. В послесловии автор об этом говорит сам:

«Предложив на суд читателей – любителей пчёл данную работу, я задавался целью обобщить в ней и довести до читателей все те положительные изменения, произошедшие в пчеловодстве за прошедшее время, которыми я мог воспользоваться в различных печатных работах, приплюсовав к ним собственные наблюдения за пчёлами за почти полувековой период.

Может возникнуть вопрос о тех больших расхождениях в тех практических выводах и предложениях в данной работе с прежней трактовкой таковых. Нет ли здесь расхождения теории с практикой. По моему, нет. Когда печатались книги прежних изданий, ещё много вопросов практического пчеловодства носили дискуссионный характер, а само пчеловодство играло роль скорее промысла, чем самостоятельной отрасли сельского хозяйства.

Многие приёмы и способы стали совершенно ненужными, бесполезными и выпадают из цикла пасечных работ, облегчая труд пчеловодов. Из способов ухода за пчелами изымается всё, что вносит лишнее беспокойство в пчелиные семьи и осложняет работу пчеловода, делая её малопроизводительной и малоэффективной. Сейчас уже ясно каждому: на пасеке нужны не любые пчелиные семьи, а только сильные, жизнестойкие, способные собрать наибольшее количество товарного мёда и окупить вложенные в их содержание материальные и трудовые затраты. Уже ясно и то, каким путём идти к достижению этой цели и что именно способствует содержанию сильных пчелиных семей».

И далее идут главные выводы, которые я попросила Ивана Андреевича прокомментировать. Комментарии записаны слово в слово. Мне очень захотелось передать самобытную речь простого русского человека из глубинки.

Вывод №1. Зимовка пчелиных семей в их естественных условиях обитания.

- «Щитами закрываю каждый улей от ветра со всех сторон, даже снегом закидывать не нужно. Два щита торцевых, поуже, два щита пошире, боковые, они подлиньше, расстояние примерно в ладонь между щитом и ульевой стенкой, чтобы к улью снег не прилегал в любом случае, потому что улей сыреет и зимовка ухудшается. А сверху тоже щит, крыша к каждому улью. От солнца, от синиц и других птиц, чтобы не беспокоили».

Вывод №2. Достаточно просторное гнездо с увеличенным подрамочным пространством.

- «Потому что подрамочное пространство во время зимы всё время сокращается, всё время идёт выпад отживших пчёл, поэтому если будет маленькое пространство, 10 мм, пчёлы – задохнутся!»

Вывод №3. Большие кормовые запасы мёда и перги, не менее 30 кг на семью в зиму.

- «Да, рекомендации о допустимом количестве корма на треть рамки – неправильные. По всей высоте рамки должны быть заполнены кормами, только тогда надёжно, им хватит и не надо будет весной их «спасать» и подкармливать. В это время семьи не надо тревожить совсем, они доживают остатки сезона нелётного и каждое беспокойство ведёт к переполнению их кишечного тракта, опонашиванию и осыпи пчёл. Вот это что такое!»

Вывод № 4. Обязательная подкормка пчёл сахарным сиропом, в ранние сроки.
- «С пятого августа надо начинать. С этого срока заканчивается общий медосбор и поступление товарного мёда, они уже трутней в это время выкинули, значит, у них начался режим экономии мёда. Много ещё печатного расплода, рамки после выхода окажутся пустыми, а на такой рамке семья обречена на разделение: одна половина пойдёт вправо, одна влево. В конечном итоге – или обе половины погибнут, или одна безматочная погибнет и к выставке пчеловод получит слабенький остаток семьи. Не семью, а её остаток. Вот что это такое».

Вывод №5. Искусственное размножение пчелиных семей с обязательным использованием роевых маток.

Комментарий последовал после следующего, сходного по содержанию, вывода.

Вывод №6. Разведение районированных породных популяций пчёл, соответствующих типу взятка и условиям места обитания с обязательным отказом от использования выписных маток.

- «Брак присылают! Ни в коем случае нельзя использовать матки привозные из других регионов, т.к. это – пустая трата денег и времени. Матка, пока её везут, теряет способность к воспроизводству, только через месяц она может восстановиться, а время медосбора уже упущено. Только своих маток выводить и использовать! Её должны постоянно кормить 20-30 пчёл, как это и происходит в сильной семье, а в дороге её кормят в лучшем случае две пчелы, а то и совсем в клеточке одна сидит, томится не один день.

Она теряет способность к настоящему полноценному воспроизводству за счёт дороги! Поэтому маток можно выписывать только с пчёлами. Трёх-четырёх — рамочную семью, с пчёлами, чтобы матка выполняла свои физиологические функции. А если её запрут в клеточку,  восстановить яйценоскость она сможет за месяц с лишним. А за это время её пчёлы сменят. Получается так, что пчеловода обманывают, собирают с него деньги. А матки-то негодные!»

Вывод №7. Жёсткая двукратная выбраковка пчелиных семей.

- «Весной ни в коем случае нельзя «спасать» и восстанавливать за счёт сильных семей «слабышей». Неправильно это! Это противоречит естественному отбору пчёл. Т.е., идёт ослабление выдающихся семей за счёт этого спасения слабыша. Выправлять трутовочные семьи тоже нельзя – это вредная рекомендация. Трутовочные семьи тут же должны быть ликвидированы. Разослал газету или фанерку, стряхнул на неё. Хорошая здоровая пчела сама улетит в соседние ульи, а плохая останется. Их смёл и всё. Ни одна больная пчела в соседние семьи не попадёт. Запасных маток из слабых семей тоже не оставляю, т.к. это уже плохая матка. Её плохо кормили в слабой семье, она плохо червить будет».

Вывод № 8. Высокая сотообеспеченность. Не ниже 50 стандартных соторамок 435 на 300.

- «Если меньше 50 сотов, пасека, считай, сотами не обеспечена. Медосбор будет не использован. Для сильных семей 50 сотов даже мало. Для сильных семей требуется пятый корпус. Это я уже на практике знаю. Матка может дойти и до четвёртого корпуса, если соты в нижних корпусах не пригодны для расплода. По ходу работы семей смотреть нужно, когда пора ставить корпус ещё. Осматриваешь среднюю семью, если в третьем корпусе есть напрыск, то ставишь четвёртый корпус, но не на третий сразу, а под него. Или под третий корпус ставишь. Обязательно ставить вощину надо, а то останешься без сотов. Соты начинают ставить, когда начинает зацветать ива – брендина. Апрель, май, июнь. А в июле уже начинается продуктивный медосбор, соты уже должны быть готовыми, а в медосбор они уже не будут строить соты, им уже не до этого, запасы нужны в зиму мёда и перги. Запечатывают они мёд с верхних корпусов, а самый последний будут запечатывать нижний».

Вывод № 9. Хорошее санитарное состояние пасек.

Ну, тут и без комментария всё вроде бы ясно. Правда, на практике бывает по-разному……Но только не у Ивана Андреевича. Его пасечное хозяйство можно по праву назвать образцом чистоты и порядка!

Заканчивается книга напутствием опытного и мудрого пчеловода:

«Вот и весь «секрет» содержания пчелиных семей, способных поднять продуктивность и ценность любой пасеки. Но это возможно только тогда, когда каждый пчеловод относится к исполнению своих обязанностей, добровольно принятых им на себя по заботе удивительных созданий природы – пчёл, творчески, будучи в постоянном поиске, совершенствуя своё мастерство, в которое он вложил частицу сердца и огонь своей души.

Как мне удалось довести до читателей необходимый минимум своих знаний и отправить его в поиск для дальнейшего совершенствования, судить не мне».

И далее написана дата: 09.02.80 г.

Мне было жаль расставаться с книгой, а ещё больше – с её автором. Наугад выбрав страницу, я вслух прочитала:

«Наивысшие медосборы в стране получены от среднерусских пчёл. Первый орден Ленина за рекордный медосбор получил Василий Фёдорович Шалагин, в 1936 году, фронтовик, годом раньше получивший от каждой из 105 семей по 157 кг товарного мёда, до преклонных лет сохранивший любовь к пчёлам. Это его утеплённый улей был включён в учебник по пчеловодству тех лет. Пчеловод И.М. Пахомов из колхоза «Красный партизан» Анучинского района Уссурийской области собрал 166 кг мёда с каждого улья. В 1943 году Т.И Иванов на пасеке колхоза «Белка» Тосеевского района Красноярского края получил 191 кг мёда от семьи. Что это, непредвиденная случайность или биологическая закономерность?»

- «Заклевали нашу русскую пчелу!» — с обидой в сердце произнёс Иван Андреевич – «А её не клевать надо было, а с ней работать. Вот и всё!!! Это же исключительно работоспособная порода! У неё физиологическое состояние пчелиных маток способно в разгар медосбора доводить яйцекладку до 3 с лишним тысяч в сутки! Ни одна матка в мире этого сделать не может! Все пчелиные семьи имеют свою особенность. Одна больно злая, другая менее злая, а третья совсем не злая. За счёт отбора более спокойных пчёл повысится миролюбие. Вот я ездил в Чердаклинский район к одному пчеловоду. Он занимается отбором пчелосемей и у него, несмотря на то, что он разводит только среднерусскую породу, пчёлы спокойные. Пчёлы южных пород сразу отличаются от среднерусских по узкой «талии», у них резко отделяется брюшко от грудки, а у русской пчелы такого разделения нет, что повышает её силу, зимостойкость и выносливость».

В списке использованной литературы я насчитала 41 источник:

-  «Не думайте, что я тут дикарём работал» — откликнулся на моё удивление пчеловод.

- «Всё, что мог достать, всё изучал и использовал!»

Кроме учебников Нуждина, Родионова, Розова, здесь ещё и «Советы старого пчеловода», книги Глухова, Цветкова, Энциклопедия пчеловодства, книги авторов: Арбузов, Немотаева, Гробов, Полянсков, Генетика пчёл, журналы «Пчеловодство», газета «Сельская жизнь» и даже материалы международных конгрессов в Бухаресте.

-  «Часть книг отдал, просили дать почитать и с концами…» — с сожалением добавляет Иван Андреевич.

На столе я замечаю ещё одну книгу, тёмно-красного цвета в твёрдом переплёте. В середине обложки золотыми буквами написано: «Солдаты Победы» Российской Федерации Ульяновской области.

Нахожу фамилию Загудаевский Иван Андреевич,  и далее несколько скупых строчек:

1927 г.р., с.Жедяевка Старомайнского района Ульяновской области. Старший лейтенант, команлир взвода стрелков 632 СП 175 СД, 233 зап. СП, командир роты автоматчиков 32 СП 19 СД на Юго-запад., Степ., 2 Укр. Фронтах. Орден Отечественной войны 1 степени, Красного Знамени, медаль «За боевые заслуги».

Сам Иван Андреевич о своих боевых подвигах, пяти ранениях и контузии говорит шутя:

- «Академию Великой Отечественной войны закончил с серебряной медалью».

Когда началась война, молодой сельский парнишка учился в школе фельдшеров. Пришлось досрочно сдавать экзамены и сразу же, и тоже срочно, переучиваться на автоматчика, а через месяц – на войну. В Ханты-Мансийском коммисариате формировали дивизию из тех, кто уцелел после сражения на озере Хасан.

- «Бывало так, что из 120 солдат в роте оставалось 5 или 6 человек, и мы всё равно решали боевые задачи» — вспоминает бывший командир роты автоматчиков.

Годы дают о себе знать, да и ранения здоровья не прибавляют. В жаркий день на голове зимняя фуражка. Оказывается, чтобы не ушибиться, если вдруг закружится голова…..
Учеников и преемников нет, сын  — кадровый военный, служит в погранвойсках на Дальнем востоке. Поэтому Иван Андреевич принял решение: пасеку продать в надёжные руки, а труд всей жизни довести до конца. Кроме того, в рукописном варианте ещё одна будущая книга, поменьше – про волков. Ведь бывший автоматчик после войны ещё и охотой занимался. Но всё уже в прошлом, остались одни воспоминания, которые этот удивительный человек хочет оставить всем нам, живущим на земле только благодаря бескорыстной самоотверженности таких вот Иванов.

- «Я ещё прошлый год хотел продать всю пасеку, но меня обманули и вовремя не забрали семьи. А у меня их было 22. Я заболел сильно и не смог ничего с семьями сделать. Все  пчёлы остались в зиму на четырёх корпусах, замёрзли и погибли.  Пришлось покупать заново этой весной 10 пчёлосемей, чтобы продать их вместе с ульями и всем, что у меня осталось».

О своей книге сам автор сказал так:

- «Это – мой вклад в мирную жизнь России. В военную я уже сделал, а это вот в мирную. Свой долг я выполнил. Так я считаю».

Напоследок я пожелала замечательному человеку и гражданину Ивану Андреевичу Загудаевскому здоровья, чтобы он смог увидеть ещё при жизни напечатанными свои труды.

А если бы мне самой предложили на выбор: учиться пчеловодству у какого-нибудь знаменитого профессора Академии или у знатока пчёл Ивана Андреевича, то я бы, не раздумывая, предпочла старого пчеловода Загудаевского.

Советы бывшего пчеловода огородникам:

прополис, ульи и фитофтороз

Виктор Александрович Мещеряков (тел. 32-69-70, 62-93-85) занимался пчеловодством 18 лет, был членом первой бригады пчеловодов области, организованной при «Облгазе» Ковиным (ныне покойным). Высочайшего класса специалист, по словам Мещерякова, научил и остальных. Стояли с пасекой в Михайловке. Первый кооператив пчеловодов просуществовал до тех пор, пока не наступил воровской беспредел. Тогда В.А. Мещеряков распродал всех пчёл, инвентарь, но ульи продавать не стал, а приспособил их для хранения овощей в погребе. Картошка хранится до самой весны и не гниёт. То же самое и с томатами. Срывает их зелёными, складывает в один из корпусов улья, накрывает сверху запрополюсованным холстиком. Ни в одном не развивается фитофтороз. Прополис — природный антибиотик, предохраняет от 140 видов бактерий, вирусов и грибков.

Мерва – лучшее удобрение!

На курсах повышения квалификации пчеловодов, ещё в советские времена, нас учили, что пчеловодство – это безотходное производство, где всё идёт в дело, ничего не выбрасывается, в том числе и мерва. Позже я нашла этому подтверждение в  „Словаре-справочнике по пчеловодству”, авторов: А.И. Черкасова, И.К. Давыденко и др, (Киев, „Урожай”, 1991 г.). Там сказано следующее: «Пасечная мерва — отходы после переработки пасечного воскового сырья, на солнечных, паровых воскотопках, пасечных прессах. Согласно РСТ УССР, мерва пасечная — темно-коричневая, бурая, комковато-рассыпчатая, не должна быть поражена восковой молью, плесенью, массовая доля воды в ней не более 10 %, а восковитость не менее 35 %. Заводская мерва — отходы после переработки пасечной мервы гидравлическими прессами или центрифугами на воско-заводах. Служит сырьем для воскоэкстракционных заводов при получении воска пчелиного экстракционного. Согласно РСТ УССР, заводская мерва — коричневая, черная, с комковатой неплотной структурой, с массовой долей воды не более 10 % и массовой долей воска не менее 18 %. Допускается наличие в заводской мерве дренажной соломы не более 5 %. Заводской шрот — отходы после экстрагирования заводской мервы парами бензина. Массовая доля воска в нем составляет не более 5 %. Дальнейшей переработке не подлежит, используется в виде удобрения или сжигается.»

Многие пчеловоды используют мерву или воду, которая настаивалась с ней, для полива цветов и грядок с овощами.

http://s2.uploads.ru/t/Ayg6J.jpg
Путешествовала за секретами Анна Любимова, свободный журналист….

Послесловие автора

По дороге в село Лесная поляна я снова проезжала мимо того дерева счастья и надежды. На этот раз мне почему-то захотелось увезти с собой «кусочек счастья» в виде иссохшего обломка древней коры. Привезла его домой, положила на видное место……. и вскоре произошла встреча, изменившая чудесным образом всю мою дальнейшую жизнь. Ко мне и в самом деле пришло счастье!

Мне неожиданно позвонил и позвал в гости один из героев этой книги.

Когда мы  с ним встретились снова, то мне стало ясно, что это именно тот человек, о котором я долго мечтала……

А мечтать, как сказал один умный человек, опасно. Мечты — сбываются.
Анна Любимова
Лето 2009 года

Продолжение следует……

0

4

Продолжение следует……
...продолжение следует..... Дед-краевед тоже надеется на продолжение и будет искать автора и его работы о пчеловодах Ульяновской области....
Спасибо тебе Анна Любимова за прекрасный очерк.

0

5

статьи о наших пчеловодах
Иван Андреевич Загудаевский

Секреты бывалого пасечника
Он знает, как вывести миролюбивых пчел и накачать побольше меда

14 августа по народному календарю пчеловоды отметили свой праздник — Медовый спас (его еще называют Мокрым спасом). Пасечники заламывают (подрезают) соты и снимают свежайший медок. Он прошел в субботу, 15 августа, в Ульяновском областном совете добровольного общества пчеловодов.

Председатель совета Виктор Петухов вместе с такими же, как он, увлеченными людьми вознамерился создать настоящий музей меда. Почему нет? Вот и пригласил всех неравнодушных «на помочь»: чтобы поспособствовали скорейшему открытию уникального хранилища раритетов и знаний. Виктор Иванович уверен, что свое, особое, место займет в экспозиции и книжка известного ульяновского пчеловода, ветерана Великой Отечественной войны Ивана Андреевича Загудаевского из села Лесная Поляна Старомайнского района. Недавно Иван Андреевич завершил свой труд упорный. Называется эта солидная монография, которая вполне может стать пособием для начинающих пчеловодов, так: «Выводы к практическому руководству по содержанию пчел на приусадебной пасеке в условиях ульяновского Заволжья». Книга уже сверстана и готова к печати. Осталось найти спонсора.

«Народной газете» об этом удивительном человеке поведала Александра Кузнецова. (Откроем маленькую тайну: сама Александра Ивановна тоже пишет книгу — о пчеловодах всей Ульяновской области и изъездила уже в поисках героев все города и веси). В одной из таких поездок совершенно случайно встретилась с Загудаевским и увлеклась им — как человеком и профессионалом.

«Серебряная медаль» за войну

Иван Загудаевский родился в 1927 году в селе Жедяевка Старомайнского района. Когда началась Великая Отечественная война, сельский паренек учился в школе фельдшеров. Пришлось досрочно сдавать экзамены и сразу же переучиваться на автоматчика, а через месяц — на фронт. В Хантымансийском комиссариате формировали дивизию из тех, кто уцелел после сражения на озере Хасан.

— Бывало так, что из 120 солдат в роте оставалось 5 или 6 человек, и мы все равно решали боевые задачи, — вспоминает бывший командир роты автоматчиков.

Сам Иван Андреевич о своих боевых подвигах, пяти ранениях и контузии говорит шутя:

— «Академию» Великой Отечественной войны закончил с «серебряной медалью».

Войну закончил старшим лейтенантом — командир роты автоматчиков 32-го стрелкового полка 19-й стрелковой дивизии. Награжден орденами Отечественной войны I степени, Красного Знамени, медалью «За боевые заслуги». После демобилизации вернулся на родину, трудился на земле. И вот уже почти полвека занимается Иван Андреевич своими пчелами.

Труд упорный

За книжку Загудаевский сел в конце 70-х. Оттачивая мастерство и набираясь опыта, можно сказать, и каждое слово оттачивал. В итоге четыре раза свой труд упорный переписывал. Наконец в нынешнем году решил поставить точку. Надо же когда-никогда издать «диссертацию».

— Это мой вклад в мирную жизнь России, — говорит Иван Андреевич. — В военную я все вложил, что можно. А это вот — в мирную. Свой долг выполнил. Так я считаю.

В книге старого пасечника — более 500 страниц! В этом серьезном исследовании все разложено по полочкам, начиная с того, что представляет из себя пчелиная семья, какие существуют основные правила содержания пчел в разные периоды года, и заканчивая способами выведения миролюбивых пород да болезнями пчелиных семей. Но главная ценность этого труда заключается в том, что Загудаевский смело, без оглядки на «авторитеты» опровергает главные научные «устои».

— Многие старые приемы и способы стали совершенно ненужными, бесполезными и выпадают из цикла пасечных работ, облегчая труд пчеловодов, — считает Иван Андреевич. — Из способов ухода за пчелами изымается все, что вносит лишнее беспокойство в пчелиные семьи и осложняет работу пчеловода, делая ее малопроизводительной и малоэффективной. Сейчас уже ясно каждому: на пасеке нужны не любые пчелиные семьи, а только сильные, жизнестойкие, способные собрать наибольшее количество товарного меда и окупить вложенные в их содержание материальные и трудовые затраты. Уже ясно и то, каким путем идти к достижению этой цели и что именно способствует содержанию сильных пчелиных семей.

По-своему

Как у каждого увлеченного своим любимым делом человека, у Загудаевского в пчеловодстве нет мелочей, не стоящих внимания. Все у него, начиная от типов улья и сырья для набивки подушек и заканчивая особенностями биологии пчел, их болезней и различных пород, не осталось неизученным и не проверенным на практике.

Если во всех учебниках по пчеловодству, например, рекомендуется к каждому улью ставить прилетную дощечку, то Иван Андреевич ликвидировал их уже давно, поскольку считает, что от этого один только вред.

— Больная, ослабленная пчела по прилетной доске кое-как, но доползет в улей, а без нее не сможет туда попасть, — говорит пасечник. — А значит, и не заразит других обитателей. Поэтому это лишнее приспособление только препятствует естественному отбору пчелиной семьи. Не то что мне жалко чего. Нет, я специально их убрал и сжег.

Как настоящий ученый-исследователь, Иван Андреевич изменял условия зимовки, конструировал различные ульи, облегчая их вес и теплопроводность. Сейчас у него пчелы содержатся в ульях с двойными стенками: внутренние— из фанеры, а наружные — из ДВП. Пустое пространство между стенками для тепла плотно набивается высушенным мхом. Все, что имеется у него на пасеке, сделано его же руками. В небольшой, но удобной мастерской стоят три станка: циркулярный, долбежный и строгальный. На них он и делал свои многокорпусные ульи на Дадановскую рамку. Кормушки выдалбливал из цельных досок шириной в 50 миллиметров.

Пчел жалко

— Заклевали нашу русскую пчелу! — обижается Иван Андреевич. — А ее не клевать надо было, а с ней работать. Вот и все!!! Это же исключительно работоспособная порода! У нее физиологическое состояние пчелиных маток способно в разгар медосбора доводить яйцекладку до 3 с лишним тысяч в сутки! Ни одна матка в мире этого сделать не может! Все пчелиные семьи имеют свою особенность. Одна больно злая, другая менее злая, а третья совсем не злая. За счет отбора более спокойных пчел повысится миролюбие. Вот, я ездил в Чердаклинский район к одному пчеловоду. Он занимается отбором пчелосемей, и у него, несмотря на то, что он разводит только среднерусскую породу, пчелы спокойные. Пчелы южных пород сразу отличаются от среднерусских по узкой «талии», у них резко отделяется брюшко от грудки, а у русской пчелы такого разделения нет, что повышает ее силу, зимостойкость и выносливость.

Годы дают о себе знать, да и ранения здоровья не прибавляют. Учеников и преемников нет, сын — кадровый военный, служит в погранвойсках на Дальнем Востоке. Поэтому Иван Андреевич принял решение — пасеку продать в надежные руки, а труд всей жизни довести до конца.

— Я еще прошлый год хотел продать всю пасеку, но меня обманули и вовремя не забрали семьи. А у меня их было 22! Я заболел сильно и не смог ничего с семьями сделать. Все пчелы остались в зиму на четырех корпусах, замерзли и погибли. Пришлось покупать заново этой весной 10 пчелосемей, чтобы продать их вместе с ульями и всем, что у меня осталось.

Может, найдется такой человек, кто подхватит эстафету Ивана Андреевича.

Светлана ЯМИНА 20 августа 2009

0

6

Любителям словесности предлагаю рассказ написанный
моим братом Михаилом, который привлекал меня в качестве соавтора.
Прочтите на досуге наш совместный труд.
Если обнаружите что-то необычное поделитесь в теме свободное общение
.... :D




СКОЛЬКО СТОИТ СЕНО

Сосед спросил соседа:
— Сколько стоит сено?
Сосед сказал соседу:
— Стог сена стоит 100 стаканов сухих семечек.

     Стоял сухой сентябрь. Старинное село Старо-Сермяжная слобода степенно стелилось среди Саратовских степей. Сельчане, столетние старики-старухи с сонным спокойствием совершали своё скучное существование. Средневозрастные слои слободчан смотались стяжать собственное счастье, став сотрудниками столичных, Саратовских, Самарских строек. Старо-Сермяжный совхоз субсидировал сельских специалистов слишком своеобразно — сеном. Скукотища сквозила среди Старой Сермяги.
      Сонное Солнце, садистски слепя, садилось. Среди синевы со страшным свистом стремительно скользила серебристая стрела самолёта. Современный сверхзвуковой самолёт сверкал, словно само светило. Скоро свист стих, светло-серебристый след смешался с синевой. Слышались сумасбродные склоки собачьей своры, сиротливо стрекотал сверчок. Стайки свиристелей, соперничая с синицами, со свистом сновали среди стогов соломы, собирая сохранившиеся со страды семена. Смачно смердило силосом.
      Семидесятисемилетний старожил Старо-Сермяжной слободы Спиридон Свиридович Сидоров, статный седовласый старикан сухощавого сложения, сокрушённо сидел со стаканчиком сидра. Слегка склонившись, стояли сработанные собственноручно старожилом садовая скамейка, сосновый столик. Столик со свисающей синтетической скатёркой скромно сервирован спелой сливой, сладостями, сухофруктами. Сад Спиридона Свиридовича стоял сзади, с северной стороны села. Садовничать старожил стал смолоду, считай со студенческой скамьи. Сегодня Спиридон Сидоров схоронил свою соседку Степаниду Савельевну.
— Славная соседушка, — соснув сидра, сожалеючи сказал сам себе Спиридон, — словоохотливая собеседница, сердечная старушка. Сердце Спиридона Свиридовича страдальчески сжалось, со скулы скатилась скупая стариковская слеза. Следует сказать, Спиридон Сидоров слыл среди сельчан сентиментальным стариком. Судьба самого Спиридона Свиридовича сложилась сравнительно спокойно. Сначала совмещал специальности семеновода со свекловодом (специализацией совхоза с создания Советского Союза стало совершенствование селекции сахарной свеклы). Снискал славу сильного специалиста. Солидный срок своего стажа служил старшим счетоводом совхоза. Состоял секретарём Старо-Сермяжного сельского Совета. Старуха-супруга Серафима Саввична скончалась — случилась скоротечная саркома. Сыновья с семьями съехали со слободы. Сын Степаниды — Семён, Саратовский слесарь-сантехник, странноватый субъект, «сукин сын» с сарказмом судачат слободские старухи, собирается стать сельчанином. Странно, свои Сермяжские сбегают, Саратовские собираются сюда. Скоро сказка сказывается, скоро события свершаются—7 суток спустя Семён, сгрузив свой скромный скарб, стал соседом Спиридона Свиридовича.
      17-го сентября Семён, сидя со стаканом самогона, салом, солёной селёдкой, смачно смолил самокрутку с самосадом. Со стороны соседских сеновалов струилась сногсшибательная свежесть сухого сена. Сорока, сев сверху сеней, смешно скособочившись, созерцательно смотрела свысока. Сорока собиралась своровать сало. Снова скандалили собаки. Савраска, собака соседа Сидорова, смесь сеттера со среднеазиатской сторожевой, скуля сиганула со сворой. «Сволочура, — свербило сознание Семёна, — сиворылая скотина, смесь скунса со свиньёй, скулит словно сирена, сучара. Сам Сидоров, старпёр, смотрю, снова сидьмя сидит, склянка с сидром, спит-сопит. Схожу, стряхну скукоту».
— Соседу Спиридону Свиридовичу сельхоз салют! — сказал Семён, скорчив солдатскую стойку «смирно».
— Салют, салют. Садись, сосед. Семён?..
— Семён Степанович Самохвалов! Слесарь-сантехник! Сын, Санёк — студент. Семейное состояние—свободен, супруга Сонька слиняла со следователем, сучка… — Семён сконфуженно смолк, сильно сожалея сболтнутому спьяна. Спиридон, стараясь стушевать смущение соседа, сказал сюсюкая:
— Семирамида, солнышко, ступай сюда.— Семирамида сноровисто спрыгнула со столба, села сбоку, строго созерцая Семёна.
— Сиамская?— спросил Самохвалов, судорожно съёжившись.
— Сиамская, — с самодовольством сказал Спиридон Свиридович, — Семирамида с Сингапура.
— Сердитая смотрю скотина, стрёмная, смотрит словно снайпер.
— Спокойно, сосед. Семирамида симпатичная, само совершенство. Сергей, сын свата Севастьяна Селивановича, сделал старику сюрприз. Сергей служит старшиной спец…— Спиридон Свиридович смущённо смолк, силясь сказать соответствующие слова, — склероз.
— Слышь, сосед, — сияя, словно серебряный самовар, сказал Семён, — 47 стукнуло сегодня! Справляю. — Сорок семь? Сегодня? Счастливый случай, совершеннейший сюрреализм! Сам справляю сегодня семьдесят семь. — Серьёзно сегодня?!— с сомнением спросил Семён. Старожил, счастливо сощурившись, согласно склонил седину. Самохвалов, слегка суетясь, спросил:
— Спрыснём сиё событие самогончиком? Сам сварганил.
— Самогоном?— скривился Сидоров, — спасибо. Самопальный самогон — сплошная сивуха.
— Сивуха?! Свежачок словно слеза! Суперсовременная спецразработка. Спонсирую. Сейчас сбегаю—7 секунд.
— Сиди Семён Степанович, сидром справим. Собственная спецтехнология.
— Смеёшься, сидром, — свирепо стебанулся Семён.— Сидр — ссаки сивой собаки!— Скабрезно съехидничал Самохвалов, стремглав сорвался, словно спринтер (Семирамиду словно сквозняком сдуло со скамейки). Спустя семь секунд, слово сказано—сделано, сияющий Семён стоял с сумкой со снедью. Скоро соседи свойски сидели, справляя случившееся столь своеобразно событие. Соблюдая справедливость, следует сообщить: Сидоров смаковал сидр, Семён—самогон. Сильная сердечно-сосудистая система Семёна самоотверженно сопротивлялась самогонной сивухе. Сидр с самогоном сблизили Семёна со Спиридоном. Старательно сосредоточившись, Спиридон Свиридович спросил:
— Стараюсь сообразить, сын—студент?
— Само-собой, Санёк — студент. — скованно соврал Семён, смутно сознавая серьёзность ситуации.
— Слышал, старухи сказывали, Санёк сидит? — Самохвалов сразу сник. Смачно сплюнув, сказал сквозь стиснутые скулы: — Сплетницы стервозные.— Сатана, свербящий сознание Семёна свирепствовал совсем скверными словами.
— Секреты сосед, скрыть сложно — село, соображаешь? Статья серьёзная?
— Смех сказать, статья 177-я, совращение совершеннолетней. Стервозная самка, сама соблазнила Санька.
—Совершеннолетней?!— Спиридон строго сощурился, сурово сверля собеседника. — Сильно сомневаюсь! — Семён, сразу ссутулившись, скис совсем. Скрутил самокрутку, стиснул скулы, скомкал сигаретку, судорожно сграбастал стакан с самогоном…
— Спокойно, сосед. Слушай сюда, — стараясь сымитировать сленг слесаря-сантехника, сказал Спиридон, — Санёк своё схлопотал. Сейчас сыну самое святое — сохранить совесть. Сохранит совесть — спасёт себя. Спокойно. Судьба свершит своё. — Семирамида снова села, смиренно смотря, словно сострадательно сочувствуя Семёну. Самохвалов сопел-сопел, содрогнувшись, сильно сморщился, соскочил со скамейки, снова сел. Сказал, стараясь сохранять спокойствие: — Смотрю, смотрю, скудное село, сиротливое — со скуки сдохнешь.
— Совершенно справедливо, — согласился Спиридон, — скучновато стало. Сам спасаюсь садоводством, слушаю соловьёв, сочиняю стихи.
— Стихи? Стрёмно.
— Сиди, сейчас схожу,… смотри, Сидоров самодовольно сунул соседу сложенную страницу «Сермяжного слова».
— Совхозные СМИ? - скрывая смех, спросил Семён. «Сейчас сорвётся стрекотать свои слюнявые стишки, стихоплёт седо…» — стебался Самохваловский сатана словами, слабо совместимыми со структурой сего сюжета. Спиридон спустя самотёком сарказм собеседника, счастливый согласному слушать стихи слушателю сказал:
— Слушай. С. Сидоров.

      Сермяжная судьба

Сермяга - совесть, свободная судьба
Село, совхоз, Советская страна.
Созрели сливы, столовая свекла,
Сельчане счастливы — стоит страда.

Скворцы стрекочут — санитары сада,
Сверкает Солнце, скачет стрекоза,
Степенно странствует скотины стадо,
Сама собой спускается слеза.

      Сменился строй. Состарилось село.
      Сгубили сорняки сельхозугодья.
      Сердце стонет, спазмом сердце свело,
      Сразило столбняком село сегодня.

      Стебли сломались, согнулась стерня,
      Скотина споткнулась — свела суета.
      Сельчане сбежали — стыдно стенать
      Старушка - Сермяга сейчас сирота.

Свершится скоро судьбоносный случай —
Спасётся сызнова столетий связь.
Сразит судьба сумятицы сподручных,
Сермяга сильной сможет снова стать.

— Сам сочинил?
— Сам. Скажешь своё суждение?
— Стихи стрёмные, складные. «Свинячьи сантименты. Смеются счастливые свинари! Смех. Село снова станет сильным? Спустись сюда, старичелло, Советский Союз скоропостижно сдох».
      Солнце скрылось. Сгущаясь, спускались сумерки. Собаки смолкли, сумбурные созвучия стрекотания сверчков стали слышаться сильнее. Среди свилеватых стволов слив, сумрачных силуэтов скороспелой смородины светились слабые сполохи скопищ светлячков. Стали сиять созвездия. Со стороны созвездия Стрельца стремительно сорвалась сверкающая стрела. Серо-сизым саваном спускалось сонное спокойствие. Спиридон, смахнув со стола соринки, сказал:
— Сосед, скоро сериал со Сталлоне,17-я серия. Собираюсь смотреть.
— С-смотришь Стал-лоне?
— Сильвестра Сталлоне, Стивена Сигала, современные сериалы. Сам смотришь?
— «Слюнявое сериальное соплежуйство?» — саркастически съязвил Семёновский сатана. Сам Семён скривившись, сказал: — Случается, смот-трю. «Смотрю Собчаковские сиськи-сосиски» — снова стибался сатрап совести. Самохвалов сопя слез со скамейки.
— Спокойного сна, Сёма.
— С-с-счастливо, Спирт-дон Сидр-рович…Свир-сидрович. — Семеня сплетающимися стопами Семён силился сыскать суть Спиридоновского стишка со стоимостью сена. Спиридон сообщил: Сорос СШАвский, спекулянтский сквалыга, сказал, словно серпом статуе Свободы семяпроводы срезал «7 селёдок слабо-солёных стоит сена Советского стог». Самогон, смешанный с сидром (Семён сдуру соблазнился стаканом сидра), состряпали странную смесь—сознание сверхъестественным способом скрутилось. Стихотворные строчки своеобразно смешивались с собственными словами. «Сильно скупердяй снизил сумму стоимости. Следует сразу сюда сплюсовать 70 сомов, 140 сардин, сёмги со счёта сбиться. Сильно стишком стрельнул Спиридон…»
— Сильно стервец…Сорока стерва, спёрла с-сало. Стишок-свежачок! 700 стаканов сидра стоит спирта стопроцентного стакан. Сеня, сукин сын, стихами с-сыплю словно сам Сергеич Сашка. Сеня-Сёма, сено-солома. Сено? Сколько стоит? Скоко-скоко? Скирда соломы стоит 7 стогов селёдки! Сеня, спать, скорее спать…

М.П.и И.П. 09.2009

0

7

МУДРЫЙ СТАРИК
(татарские народные сказки и песни)
Eщё в давние времена жил один падишах. Был он жестокий, особенно не любил стариков и приказывал убивать всех, кому исполнилось семьдесят лет. «Всё равно от них нет никакой пользы», - говорил при этом безжалостный падишах.
В столице падишаха жил в это время один юноша. У него был семидесятилетний отец. Юноша очень любил отца и спасал его от казни. Он следил, чтобы старик никому на глаза не попадался. Каждый вечер юноша приходил к отцу и рассказывал обо всём, что видел и слышал за день.
Вот однажды пришёл юноша к отцу, и отец спросил его:
- Что нового на свете, сынок?
- Сегодня днём, — начал свой рассказ юноша, - падишах со своими визирями пришёл на берег реки. Увидел он
на дне реки сверкающий драгоценный камень и приказал достать его.. Пловцы нырнули в воду, но не нашли там никакого камня, а когда вынырнули - увидели, что драгоценный камень по-прежнему сверкает на дне реки. Ни падишах, ни его визири не могут узнать, где же находится камень.
- Скажи, сынок, нет ли на берегу дерева? - спросил старик.
- Есть. Ветви его свисают над водой в том месте, где падишах увидел драгоценный .камень, - сказал юноша.
- А нет ли на том дереве гнезда?-снова спросил старик.
- Есть.
- Ну, так слушай, что я тебе скажу. Драгоценный камень лежит не на дне реки, а в птичьем гнезде. В воде же блестит только его отражение, - уверенно сказал старик.
Наутро собрались падишах с визирями на берегу реки,смотрят - камень по-прежнему сверкает на дне. Нырнули -нет ничего! Стоят визири, ничего понять не могут. Тут подошёл к падишаху юноша, поклонился и говорит:
- Позволь, великий падишах, слово молвить: не ищите камень в воде. Видите дерево? На том дереве есть гнездо, а в гнезде лежит камень. Там его и ищите.
Падишах только бровью повёл : - кинулись к дереву визири и через минуту принесли ему драгоценный камень величиной с гусиное яйцо. Удивился падишах.
- Считаетесь вы людьми учёными, а оказались глупее этого юноши! - упрекнул он своих визирей. А у юноши он спросил:
- Кто тебе рассказал об этом?
- Я сам догадался, - ответил юноша.
Визири затаили против юноши злобу. И то сказать - опозорил он их перед падишахом! И решили визири сжить юношу со свету. Пришли они к падишаху и сказали:
- Джигит-то хвастается - говорит: «Я всё на свете могу отгадать». Позволь, падишах, показать ему двух жеребцов, одинаковых по виду, и пусть он, не подходя близко к ним, отгадает, который жеребец молодой, который - старый.
- Хорошо, - согласился падишах.
Призвал он юношу и говорит:
- Приди сюда завтра, мы тебе покажем двух жеребцов, а ты должен будешь отгадать, который из них молодой, который - старый.
Поклонился юноша и, печальный, вернулся домой. Дома он опять пришёл к отцу и молча сел около него.
- О чём думаешь, сын мой? - спрашивает старик.
- Ты, отец, правду сказал о драгоценном камне: его нашли в птичьем гнезде! Теперь падишах задал мне другую задачу. - И юноша рассказал отцу, какую задачу придётся ему завтра разгадывать.
- Не горюй, сынок! Эта загадка очень простая, - успокоил его отец. - Ты пойдёшь завтра к падишаху и, когда выведут жеребцов, внимательно посмотри на их повадки: молодой жеребец шагу спокойно не сделает - издали начнёт приплясывать, а старый только головой поведёт и молодому дорогу уступит.
На другое утро пришёл юноша на падишахский двор. Через некоторое время и падишах со своими визирями туда же вышел. Махнул падишах рукой - вывели двух одинаковых жеребцов. Один жеребец идёт, всё приплясывает, а другой идёт и только головой мотает.
- Вот этот жеребец молодой, а тот старый, - уверенно сказал юноша.
Не успел юноша отгадать эту загадку, как визири приготовили ему новую. Они велели обтесать два одинаковых бревна, и юноша должен был отгадать, какое бревно отпилено от верхней половины дерева, какое - от нижней.
Печальный вернулся юноша домой. Пришёл к отцу и рассказал про новую загадку.
- Не горюй, сынок, - успокоил его отец, - разгадать эту загадку нетрудно. Ты вели опустить оба бревна в воду и посмотри: бревно от верхней половины дерева всплывёт всё целиком, а бревно, отпиленное от нижней половины, одним концом опустится в воду.
Наступило утро. Пришёл юноша в назначенное место, а там лежат два одинаковых бревна. Падишах сказал юноше:
- Вот тебе два бревна. Ты к ним не прикасайся, но отгадай, какое отпилено от верхней половины дерева, какое -от нижней.
- Опустите оба бревна в воду, - сказал юноша.
Опустили брёвна в воду, и сразу одно всплыло наверх, а другое наполовину погрузилось в воду.
- Вот это - верхняя часть дерева, это - нижняя, уверенно сказал юноша.
Удивился падишах и спрашивает: Кто тебя научил этому?
- Я сам догадался, - отвечает юноша.
- Нет, ты ещё слишком молод и неопытен и не можешь всё знать, - сказал падишах. Говори правду: кто тебя научил? Если не скажешь, прикажу тебя казнить!
«Что будет, то и будет - скажу правду», подумал юноша и признался:
- Меня научил отец, которому исполнилось семьдесят лет. Я прячу его, чтобы уберечь от смерти.
- Видно, и старики бывают полезны. Без них тоже не обойдёшься!- сказал падишах и отменил свой жестокий приказ.
Конец

татарские народные сказки и песни здесь:
http://tatarskie-skazki.narod.ru/index.html

0


Вы здесь » Форум пчеловодов Татарстана » Средняя Волга » Литературно-публицистическая страница


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC